Эстетика. Том третий

сжатой форме выражают то, что сильнее чувственных вещей, бо лее прочно и имеет более всеобщий характер, чем памятник в честь того или иного деяния, что долговечнее жертвенных при ношений, колонн и храмов. Это обязанности человека в его внеш нем бытии, мудрость жизни, созерцание всего, что в духовном мире образует твердые основания и связующие узы для действия и познания человека. Эпический характер такого способа воспри ятия заключается в том, что подобные сентенции выступают не как субъективное чувство и чисто индивидуальная рефлексия, и в отношении производимого ими воздействия они также не обра щаются к чувству с целью затронуть душу или интересы сердца, но пробуждают в сознании человека то, что исполнено содержа ния, в качестве чего-то должного, почетного и пристойного. Такой эпический тон имеет отчасти древнегреческая элегия; например, от Солона сохранилось кое-что в этом роде, что по своему тону и стилю легко переходит в паренезу: увещевания, предостережения, касающиеся совместной жизни в государстве, законов, нравственности и т. п. Сюда можно причислить и «Зо лотые слова», приписываемые Пифагору. Но все это промежуточ ные виды, возникающие оттого, что в целом, правда, выдержива ется тон определенного поэтического рода, однако при неполноте предмета он не может развиться в полную меру, а постоянно рискует тем, что примет отчасти также тон какого-либо другого рода, в данном случае, например, лирического. у. Такие изречения, какие я только что назвал, могут, в-третьих , выходя из своей фрагментарной обособленности и са мостоятельности, соединяться в более обширное целое и завер шаться в целостность чисто эпического характера, поскольку здесь связующим единством и подлинным средоточием выступает не просто лирическое настроение или драматическое действие, но некоторый действительный жизненный круг, существенная при рода которого как в общем и пелом, так и в отношении особых своих сторон, направлений, событий, обязанностей и т. д. должна быть представлена сознанию. В соответствии с характером всей этой эпической ступени, где все пребывающее и всеобщее как та ковое выдвигается по большей части с этической целью предосте режения, назидания и побуждения к нравственно цельной жизни, подобные произведения приобретают дидактический тон. Однако благодаря новизне мудрых изречений, свежести жизненного со зерцания и наивности наблюдений они далеки еще от трезвой прозаичности позднейших дидактических поэм и, уделяя необхо димое место описательному элементу, дают неоспоримое доказа тельство того, что как назидательность их, так и образность в це-

, 423