Эстетика. Том третий

ем всего в лирическом смысле. Одновременно индивиды являют себя не только со своей внутренней стороны как таковой, но вы ступают в осуществлении своей страсти и ее целей, и тем самым по образцу эпической поэзии, выделяющей все субстанциальное в его устойчивости, они измеряют ценность этих страстей и це лей объективными обстоятельствами и разумными законами конк ретной действительности, чтобы принять свою судьбу по мере этой ценности и по мере тех обстоятельств, в условиях которых индивид остается непоколебленным в своей решимости пролагать себе путь. Эта объективность, идущая от субъекта, и это субъек тивное, которое изображается в своей реализации и объективной значимости, есть дух в его целостности; будучи действием, он определяет форму и содержание драматической поэзии. Поскольку эта конкретная целостность внутри самой себя субъективна и равным образом выявляется в своей внешней ре альности, то здесь, что касается действительного изображения (помимо живописного показа места действия и т. п.), для поэти ческого в собственном смысле требуется вся личность исполните ля, так что сам живой человек является материалом внешнего выявления. Ибо, с одной стороны, в драме, как и в лирике, ха рактер должен высказывать все, что заключено в его душе, как свое личное. С другой же стороны, он действенно возвещает о се бе как целостный субъект в своем реальном внешнем бытии пе ред лицом других, и благодаря его деятельности вовне сюда не посредственно присоединяется еще и жест, который не менее ре чи является языком души и требует художественного с собою обращения. Уже лирическая поэзия склонялась к тому, чтобы распреде лять разные чувства между разными певцами и развертываться в целые сцены. В драме же субъективное чувство переходит одно временно во внешнее выражение действия, делая поэтому необ ходимой чувственную наглядность игры жестов, которая благода ря всеобщности слова более копкретно связывается с личностью, носителем выражения, и более определенно индивидуализирует его и дополняет посредством позы, мимики, жестикуляции и т. д. Но если жест художественно доводится до такой степени вырази тельности, что может обходиться без помощи речи, то возникает пантомима, которая превращает ритмическое движение поэзии в ритмические и живописные движения членов тела. В этой пла стической музыке положений и движений тела пантомима ожив ляет неподвижное, холодное скульптурное изваяние в одушев ленности танца, соединяя таким образом внутри себя музыку и пластику. ,421