Эстетика. Том третий

способом как раз во внешней действительности человеческих по ступков, событий и излияний чувств. 2. Но такое раскрытие, как мы видели, обретает свое чув ственное существование не в дереве, камне или краске, а исклю чительно в языке. Его стихосложение, ударение и т. п. становят ся как бы жестами речи, в которых духовное содержание получа ет свое внешнее бытие. Если мы спросим теперь, в чем же над лежит искать нам, так сказать, материальное существование это го способа высказывания, то речь не выступает здесь, подобно произведению изобразительного искусства, сама по себе, неза висимо от художественного субъекта, но только сам живой чело век , говорящий индивид является носителем чувственного при сутствия и наличной реальности поэтического созцаиия. Поэти ческие произведения должны читаться вслух, петься, декламиро ваться, их должны представлять сами живые субъекты, подобно произведениям музыки. Мы, правда, привыкли читать эпические поэмы и лирические стихотворения про себя и только драматические слушать и смо треть в сопровождении жестов. Но поэзия согласно своему поня тию, по существу, представляет собой звучащее искусство, и, ес ли она должна выявиться в своей полноте как искусство, она тем более не может обойтись без этого звучания, что это ее единст венная сторона, реально связывающая ее с внешним существо ванием. Ибо напечатанные или написанные буквы, конечно, то же существуют внешне, но они суть только безразличные знаки для звуков и слов. Если мы уже раньше видели в словах лишь простые средства для обозначения представлений, то поэзия формирует по крайней мере временной элемент и звучание этих знаков, возвышая их тем самым до уровня материала, проникну того духовной жизненностью того, что они обозначают. При печа тании же эта одушевленность переводится в некую безразличную саму по себе зримость для глаза, не связанную уже облыне с ду ховным содержанием. Не давая нам действительно звучащего слова и его временного внешнего бытия, печатный текст предо ставляет нашей привычке переводить увиденное нами в элемент временной длительности и звучания. Поэтому если мы довольствуемся простым чтением, то это происходит отчасти из-за привычной быстроты, с которой мы представляем себе все прочитанное как произнесенное, отчасти же по той причине, что только поэзия из всех искусств заверше на в наиболее существенных своих сторонах уже в стихии духа и не доводит до сознания свое основное содержание ни путем чувственного созерцания, ни путем слушания. Однако именно

,418