Эстетика. Том третий

организации поэтического произведения искусства и творческой субъективной деятельности; с другой стороны — поэтическое вы ражение как в плане представлений, которые должны быть по стигнуты в словах , так и в плане самого языкового выражения и стихосложения. В этом отношении нам прежде всего надлежало выявить то, что поэзия должна избирать в качестве своего содержания ду ховное, но в художественной разработке его она не может ни ос танавливаться на формируемости содержания для чувственного созерцания, как другие изобразительные искусства, ни делать своей формой простую внутреннюю жизнь, звучащую для одной лишь души, или отношения рефлективного мышления, а должна держаться посредине между крайностями непосредственно чув ственной наглядности и субъективностью чувствования или мы шления. Этот срединный элемент представления принадлежит поэтому как той, так и другой почве. От мышления оно имеет сторону духовной всеобщности, которая непосредственно чувст венную еддничность сводит к более простой определенности; от изобразительного искусства представление сохраняет пространст венную безразличную рядоположность. Ибо представление со своей стороны существенно отличается от мышления тем, что по способу чувственного созерцания, в котором оно берет свое нача ло, оно допускает безотносительное друг к другу существование всех особенных представлений, тогда как мышление, напротив, требует и вносит зависимость определений друг от друга, взаим ные отношения, последовательность суждений, умозаключений и т. д. Если поэтому поэтическое представление в своих художест венных созданиях делает необходимым внутреннее единство всего особенного, то такое единение должно все же оставаться скры тым из-за той несвязности, от которой вообще неспособна изба виться стихия представления, но именно это и позволяет поэзии представить свое содержание в органически жизненном сплете нии его отдельных частей и сторон наряду с кажущейся самосто ятельностью последних. При этом поэзия может сдвинуть избран ное ею содержание или в сторону мысли, или в сторону внеш него явления и потому может не исключать из себя ни возвышен нейших спекулятивных идей философии, ни внешнего существо вания природы,— если только первое не излагается способом рас суждения или научной дедукции, а второе не представляется нам в своем лишенном значения внешнем бытии. Ведь и поэзия дол жна давать нам всю полноту мира, субстанциальная сущность которого наиболее богато развертывается адекватным искусству

14 Гегель, т. 3

417