Эстетика. Том четвертый

рвется. Здоровье мое неизменно хорошее; обедаю я как все мы, благоразумные немцы, исправно в 1 час или в половине второго, по умеренно. Парижский порядок или беспорядок — следствие революции, которая в этой сфере жизни еще вовсе не заверши лась. Об английском театре я писал тебе в прошлый раз; на дру гой день я был на французской опере, а еще через день на итальянской и под конец в большой французской опере и балете. Но как мне все это описать? Голоса ведь никак не изобразишь. Во французской опере или мелодраме (в «Одеоне») примечатель на m-me Шютц (Танкред) своим сильным, прекрасным голосом и хорошей игрой, стройной, легкой фигурой; если бы ее силе придать еще большей гибкости, мягкости, а вдобавок и не хватаю щей иной раз школы, она могла бы стать выдающейся артист кой. В итальянской опере m-me Гарсия — певица со звучным, не очень сильным, горлового тембра голосом, в котором, однако, чувствуется школа. Но что сказать о m-me Пезарони (Тебаль до) ? Низенькая, почти горбатенькая фигурка, а лицом точь-в-точь докторша Гейзе, только не одноглазая; зато когда поет, в не которых пассажах кривит безобразнейше рот набок и при этом малость пускает петуха, и все же голос у нее такой силы, такого металлического звучания на низких и высоких нотах, что диву даешься. Есть мнение, будто она больше всех ныне здравствую щих певиц приближается к Каталани; но ей, конечно, еще очень далеко до Каталани. Во французской опере отличнейший бас у Дериви. Кроме всех перечисленных мною, — ничего из ряда вон выходящего, но и ничто не портит впечатления; посредственно, но и нет ничего плохого... Здешняя публика очень простодушна т особенно потрясают ее высоконравственные и трогательные по ступки героев, и она бурно им рукоплещет, даже если певец и актеры не имеют иных заслуг. Чистая музыка «Oedipe а Соіопе» * нравится здесь по-прежнему, и ее так же чисто исполняют, а сейчас играют в театре чуть ли не одну только эту оперу. Для приезжих это просто беда, что много недель подряд, особенно в это время года, ставят всегда одно и го іже. Ходить в Гранд-опера утомительно; спектакль начинается в 8 часов и кончается чуть ли не в 12. Сперва «Эдип» в трех актах, потом балет в трех актах, а театр набит битком. Ну что рассказать о балете? Еще ни одному человеку не при ходило в голову приспособить этот сюжет для балета и едва ли еще кому-нибудь придет в голову; а сюжет этот — сомнамбу-

* «Эдип в Колоне» — опера Антонио Саккини по одноименной траге дии Софокла.