Эстетика. Том четвертый

сокровищ искусства — в общем, закончено в той мере, в какой это было мне доступно. Оттого, что я продолжал бы ими зани маться, я получил бы не столько более глубокие познания, сколько возможность вновь ими насладиться; правда, возможно ли когда нибудь перестать смотреть на эти полотна, перестать слушать эти голоса, слушать Давида, Лаблаша, Фодор и Дарданелли (а на нее и смотреть), Амброджи, Басси и других? Но, с другой стороны, это должно было бы привести к более глубокому и обстоятельному пониманию, чем это во всех отношениях было возможно и уда лось! Итак, я главным образом занят мыслями об отъезде, томим тоской и желанием превозмочь эту дорожную скуку!.. Прежде всего добавлю коротко еще кое-что к своему рассказу, начиная с того места, где я остановился. Сейчас я уже с тру дом отдаю себе отчет в том, что было накануне; позднее я буду просить тебя рассказать мне, как я проводил здесь время. Итак, вчера я посетил музей Амбрази; что это такое, ты узнаешь в бу дущем, а если тебя очень одолевает любопытство, обратись за разъяснением к своим подругам или друзьям — знатокам древно стей и Вены; из музея Амбрази я пошел в Бельведер и к своему другу Русу, который живет неподалеку; а так как его еще пе было дома, то жена его и дочь показали мне гравюры на меди Дюрера и других художников. Затем, совершив прогулку с Русом, я посе тил «Театер ан дер Вин», -где до сих пор не был; это самый кра сивый из всех здешних театров, в нем тоже пять ярусов — здесь их называют этажами, — но лож бенуара в этом театре нет. Пред ставлены были две пьесы одинакового содержания: в первой не кий король попадает, никем не узпанный, в семью простых людей; во второй пьесе он уже ouvert * — Фридрих II, но титулуют его герцогом, при этом имена у всех персонажей прусские, прусские военные мундиры и т. и. К одной из пьес опять приплели извест ный анекдот о нем; по-видимому, Фридрих II в некоторых кругах театрального мира превращается в какой-то постоянный образ: сгорбленный, старый, с тростью и нюхательным табаком, который он вынимает из жилетного кармана; и какое же впечатление про изводило на нас — моим соседом случайно оказался прусский офи цер — все то, что говорилось об этом герцоге! В общем же, спек такль посредственный, и театр при всей своей грандиозной высоте был изрядно пуст... А нынче поутру я в третий раз отправился в галерею Эстер гази; не устаешь любоваться этими сокровищами! Просто нельзя наглядеться! Лучшие полотна находятся в собственных покоях

* Открыто (франц.).

524/