Эстетика. Том четвертый

зование высших понятий христианства, поскольку христианское учение включало в себя познание природы бога. Тяжесть этих диалогов, благодаря которым Платон имел такое влияние, лежит в природе глубокого содержания; и все же именно оно проникло в христианское просвещение π там проявило себя. Форма, в ко торой содержание развивается в этих диалогах, соответствует ему; это абстрактнейшая, строжайшая форма, предельно далекая от любой манеры беседы. Мы знаем шедевры философского диалога на новых языках (достаточно указать на Галиани, Дидро, Кузена и Рамо); но здесь форма точно так же подчинена содержанию и не является привеском к нему. Содержание, далее, не спекулятивно и по своей природе очень легко может стать предметом беседы. В своих пластических по форме диалогах Платон отдает нить развития действия в руки одному из беседующих, так что все содержание — в вопросах, а в ответах — только формальное со гласие. Учитель остается господином положения. Он не дает справок по вопросам, которые ему ставят, или ответов на вы двинутые возражения. Это противоречит обычному представлению о сократовском методе (как называют и преподавание катехизи са) . Спрашивает не тот, кто не знает, и остальные персонажи диалога не ведут себя с той самостоятельностью, которая оправ дана в беседе о том о сем, они не дают обоснованного утвержде ния своих особых взглядов, убеждений, не опровергают противо положных взглядов и не ищут для себя преимуществ в форме их обоснования. Метод рассуждения, который, пожалуй, господству ет в обычной беседе, древние называли софистикой. В диалек тике, противопоставленной этому методу Платоном, форма диало га остается впешним моментом, вносящим живость, позволяет не только направить внимание на результат или целостное пред ставление, но и вызвать сочувствие к каждой детали поступатель ного движения. Грация эпизодов, также связанная с формой диалога, достаточно соблазнительна, чтобы большинство не оста новилось на вступлении, хотя многие сразу уже устают от су хости логических абстракций и их развития, контрастирующей с этими эпизодами, не вникают в серьезное содержание и все же полагают, что они читали Платона и усвоили его философию. Чтобы согласие второстепенных персонажей платоновского диалога с главным не было пустым, неубедительным формализ мом, настоятельно необходимо излагать каждое отдельное опре деление и тезис просто и в строжайшей связи с предыдущими. Такая пластическая форма развития возможна, однако, лишь благодаря анализу понятий, дошедшему до простейших элемеи

498/