Эстетика. Том четвертый

тов. В этом смысле, существенном для определения характера спекулятивного изложения, Аристотель также пластичен. Если отнять у лучших диалогов Платона форму вопросов и располо жить рассуждения друг за другом в последовательной связи, то покажется, что читаешь сочинения Аристотеля, так же как со чинения или отдельные главы Аристотеля можно превратить в отрывки платоновских диалогов, превратив ряды предложений в вопросы. Я ограничиваюсь этими общими замечаниями о диалоге. Было бы утомительно подкреплять их примерами из философ ских бесед, содержащихся в рецензируемом издании, возвращать ся для этого к «Эрвину» или изданным Зольгером в 1817 году «Философским разговорам». Про диалог о «Бытии, небытии и познании» (т. II, стр. 199—262) можно сказать лишь то, что здесь, как ясно уже из заглавия, философское развитие Зольгера завершается рассмотрением чисто спекулятивных предметов. При этой попытке кроме помех, вызванных формой беседы, обнару живается еще недостаток, отмеченный раньше: абстракции бы тия и небытия смешиваются с более конкретными определения ми, например познанием. Главные тезисы — такие несообразные связи, как то, что небытие является познанием , познанием небы тия, обособленного до бесконечности бытия, при этом также всеобщим, и т. п. В остальном же господствует общее понятие эволюции идеи — то, что она в каждом пункте является синте зированием, возвращением к себе самой; господствует спекуля тивный характер понятия. Зольгер не боится говорить о единстве бытия и небытия. Говорится, что познание и бытие суть совер шенно одно, только одно является тем, чем не является другое (стр. 224); что всеобщее и особенное необходимо суть совершен но.) одіщ и то же, так как всеобщее — не что иное, как небытие всего особенного (стр. 245). Видно, что нет недостатка в спеку лятивной смелости мыслить противоречие, которое согласно тра диционной логике не может быть мыслимо и, пожалуй, еще меньше может существовать; нет недостатка и в спекулятивном понимании, что для идеи существенно содержать в себе противо речие. Но противоречие удерживается в приведенных выражениях во всей своей резкости, так что оно кажется чем-то устойчи вым и с ним не связано его непосредственно сущностное исчез новение, растворение, делающее его терпимым и для представ ления и для мышления. Резкое выражение противоречия, однако, само по себе важно. Когда слушаешь, как говорят о растворении противоречий, о примирении мышления с самим собой, о его освобождении из противоречий и в противоречиях, легко утерять

499 /