Эстетика. Том четвертый

определений ведут к тому, что субъективная сторона проявляет ся на другой лад. Это вытекает из общего обзора совокупности рассмотренных нами моментов. Первое определение Зольгера утверждает ( II т., стр. 114, 175 и др.), что божество непосред ственно творит себя в наличный факт. Этот момент для нас нали чен только в рамках определений и отношений существования. Относительное, однако, должно быть снято в нашем опыте бога и его действительности. Вездесущность бога выражается во всем конечном. Но с этим требованием опыта мы сперва заходим не дальше того, что высказал Спиноза: все должно рассматриваться sub specie aeterni tat is *. Это совпадает с деятельностью благо честивой души, которая молитвенно относится ко всему, что встречает в природе и в человеческой жизни, стремясь узнавать и воспринимать во всем этом высшее, божий перст и присутст вие. Неопределенность такого отношения лишь благодаря позна нию становится определенным содержанием. Чтобы убедиться в истинности этого содержания, Зольгеру мало относительной формы познания, так называемого объяснения из естественных причин, которое идет от конечного к конечному и остается в кругу обусловленного; не удовлетворяет его и та форма позна ния, которая делает вечное лишь предпосылкой и абстрактно всеобщим. Зольгер в дальнейшем очень хорошо отличает эти формы познания от философского познания, которое, познавая развитие обусловливающих себя определенностей, одновременно видит их мысленно выходящими за пределы своей конечности внутри них самих и необходимо движущимися к их первоначаль ному единству. Но Зольгер отрывает от такого объективного бы тия в истине, от познания противоположностей в единстве и единства в противоположностях то, что он называет опытом бо жественного факта. Поэтому для последнего остается лишь вы двинуть требование «субъективного чувства и благоговения». Восхождение духа к сознанию божественного наличия достига ется на пути религиозной экзальтации; это имело бы существен ное значение только в отношении к себе самому или если было бы выявлено отношение подобной экзальтации к философии. Только так, чисто внешне может Зольгер пытаться привести к опыту божественного, ибо он не понял, что божественное имма нентно философскому познанию — и как его положительный ре зультат и как основание в его поступательной деятельности. В последней главе рассмотренного раздела Зольгер говорит о форме изложения, в которой философия «наилучшим образом

* С точки зрения вечности (латин.).

492/