Эстетика. Том четвертый

отвечала бы своему установленному значению и определению». По его мнению, это форма диалога . Злосчастное увлечение диа логом преследовало Зольгера на протяжении всего жизненного пути; вопреки опыту, он упрямо настаивает на своем, что толь ко уменьшало влияние изложенных идей и приносило одни огор чения. Форма диалога целиком связана с одним назначением фи лософии — воскресить идеи у лиц, стоящих вне философии. Ког да разрыв между научным мышлением и существованием истины в субъекте становится препятствием познания, возникает препят ствие и в распространении истины среди масс, недостаток дей ственности мысли, а отсюда ложная оценка публики и раздражен ность в отношении автора к ней. Эта печальная черта проходит через всю переписку и, пробиваясь наружу, добавляется к ха рактеристике философских позиций и личности Зольгера. Бывают времена, когда религия — общественное состояние, всеми и каж дым признанное и удостоверенное. Тогда философии не приходит в голову воссоздать для жизни и науки эту твердую почву; фило софия прямо берется за то, чтобы религиозное содержание было усвоено мыслящим разумом и одновременно удовлетворило спе цифические потребности разума. Но в другие периоды кажется, что интерес к высшему и вера в него в качестве чувственной и временной истины повседневной жизни изгнаны или искажены суетностью рассудка и тупым чванством. Кажется, что филосо фии прежде всего надо вновь вызвать потребность и чистый, не ложный интерес к сверхчувственному и к самой философии. Такое печальное представление о своем времени слишком часто повторяется в переписке Зольгера. Недостаток внимания, с которым, казалось, были встречены его усилия оживить чувство божественного, увеличивает раздраженный тон его суждений о публике (он представляет ее по образу и подобию своего ближай шего или более отдаленного окружения). В 1815 году Зольгер пишет (стр. 345) госпоже фон Гребен: «Эта манера унижать все, что только есть истинно чистого и пре красного, мне очень хорошо известна, и особенно горько, что я ее часто встречаю у людей, которые обычно вызывают восхище ние своей возвышенной ревностностью к прекраснейшему. Чтобы чего-то стоить в глазах нынешнего света и его так называемых лучших людей, нужно по меньшей мере отчасти быть основатель ным тупицей , льстить малейшей новой тенденции, видеть истин ное и доброе всегда лишь в искаженном облике». На стр. 359, в письме к брату: «Ты не поверишь, как идет жизнь в нашем обществе , даже среди ученых; люди предпочитают скучать и говорить о глупостях, чем раскрыть друг перед другом свои

493 /