Эстетика. Том четвертый

но, что такое отражение односторонне. Чтобы понять содержа ние идей Зольгера во всем их объеме, надо обратиться к автор скому изложению, которое дано в настоящем собрании. Рецензи руемое собрание дает гораздо более определенное представление об основных взглядах Зольгера, чем то, что было опубликовано при его жизни. Во многих из посмертно изданных произведений он настойчиво стремится передать свои идеи — отчасти друзьям, отчасти публике, в статьях, подготовленных в последние годы для публикации. Эти статьи, однако, не являются систематичес ким изложением и предназначены лишь для подготовки публи ки и для оглашения в качестве «манифеста», как Зольгер назы вает главную статью (I, 688 и след., 726). Цель манифеста — «объяснить широкой публике, что он считает философией п как относится к современным стремлениям». Однако философские статьи Зольгера, направленные к этой цели, достигают больше го, выявляя и удостоверяя глубину его идей и спекулятивной одаренности. Дело не ограничивается философствованием в обыч ном смысле этого слова. Мы находим, напротив, живую спекуля тивную потребность разума, интерес и сознание высших проти воположностей и противоречий, вытекающих из этого, и мужест во не отодвигать противоречия в сторону, жалуясь и смиряясь, но глядеть им в лицо во всей их определенности и жесткости и в разрешении их искать только удовлетворения духа. Зольгер іте боится также необычных форм, в которых удается выразить примирение противоположностей; такие формы сохраняют кон кретность, обычную в представлении, а не сведены к их прос тому мыслительному определению. Я начну с ТИПИЧНОЙ для Зольгера формы, в которой он во многих письмах и других трудах высказывает идею (I, стр. 603) t «что если мы постигнем наше абсолютное и вечное отношение к богу, то мы ясно и без всякого колебания увидим, что все, что истинно и хорошо в наших влечениях и жизни, может быть лишь самим богом». «Существуя или открывая себя в нашем конеч ном мире, он приносит себя самого в жертву и уничтожает себя в нас, ибо мы ничто». К этому следует прибавить дальнейшие, более подробные определения. В связи с тем, что (I, стр. 511) «не наше собственное бытие в существенном составляет нашу ис тину», сказано следующее: «Мы потому ничтожные явления, что бог обрел свое существование в нас самих и этим отделился от себя самого...» «И не есть ли это высшая любовь, что он самого себя превратил в ничто, чтобы мы могли быть, и даже пожертво вал собой и уничтожил свое ничто, умертвил свою смерть, чтобы мы не остались голым ничто, но смогли бы вернуться к нему и

474 /