Эстетика. Том четвертый

ти с высокомерной позиции прд предметом или (чтобы употребить одно из его формальных нововведений в области категорий) тре бует отказа от божественной дерзости суждения и оспаривания (а на высотах иронии можно, пожалуй, с таким же успехом ска зать: сатанинской или дьявольской дерзости), требует спустить ся на почву самой философии и ее предмета. Г-н Фр. Шлегель неоднократно (в выражениях, подобных цитированным) указы вал па то, что он стоит на высочайшей вершине философии, не доказывая, однако, когда-либо свое знакомство с этой наукой обычным способом. Острота его ума и начитанность ввели его в круг проблем, общих для философии и религии (эти проблемы встают на пути уже при занятиях философской критикой и исто рией литературы). Но решение, на которое оп повсюду намека ет и лишь мельком дает понять, вместо того чтобы просто вы сказать или даже философски оправдать его,— это решение явля ется субъективным по своему характеру, оно может более или менее подходить лично ему как индивиду. Кроме того, весь ха рактер его высказываний обнаруживает, что ему осталась чуж дой потребность мыслящего разума и поэтому также основная проблема последнего и любой сознающей себя и честной по от ношению к себе философии. Ирония Тика в его отношении к философии свободна от шарлатанства и ограничивается тем, что он, отбрасывая объек тивное формирование содержания в мышлении, то есть своеб разие философии, вычитывает абстрактно всеобщее, мистически названное. В отношении к философии Зольгера это выражается в том, что он принимает сердечное участие, иногда признает себя сторонником ее содержания, обычно отвечает общим согласием на развернутое изложение Зольгера, часто повторяет добродуш ное заверение, что он понимает Зольгера, совершенно понимает пли наконец понял его. В 1814 году (стр. 322) Тик писал, что лишь теперь (после чтения некоторых диалогов «Эрвина») пола гает, что вполне понял Зольгера; а на стр. 320 Зольгер выражает свое удовлетворение словами Тика в беседе с ним, что благода ря разъяснениям Зольгера ему удалось ясно осознать порыв воо душевления, направлявший его деятельность в искусстве; и, как обычно, это несколько раз повторяется. Так, Тик пишет и в 1819 году (стр. 711, в ответ на философские письма, которые во II томе этого издания впервые были опубликованы): «Я пола гаю, что с каждым словом все больше Вас понимаю, и становит ся все яспее — это именно то, чего я искал». Дружеские высказывания Тика, приведенные здесь, инте ресны как отражение философии Зольгера. Но само по себе яс·- 473/