Эстетика. Том четвертый

как пример, характерный для целого направления. Точка зрения Тика на философию является, впрочем, негативным отношением к ней, общим для рассудочного сознания эпохи. Она лишь на столько позитивна, насколько это связано с признанием позитив ного в философии вообще как тождественного с сущностью рели гии и поэзии, и в этой мере отклоняется от здравого рассудка про свещения и теории веры. Негативное отношение к философии вносит односторонность в сам принцип, который считает и выдает себя за мистику в религии и поэзии,— он остается продуктом рефлексии, а не непосредственной религиозности и поэзии. Эта мистика образует еще одно отражение рассмотренной выше точки зрения; и поскольку она является отражением части философских взглядов Зольгера, освещение признаний Тика в их основных чертах послужит одновременно введением в философию его друга. «Весь ход развития мыслей и идей должен лишь подтвер ждать для меня глубокие предубеждения , то есть, другими сло вами,— веру и бесконечную любовь» (стр. 341). Перед нами ста рое учение, начало которому положили Сократ и Платон: то, что должно признаваться человеком за истину и добро, необходимо уже первоначально находится в его духе. Поскольку же оно вы ступает затем и в его сознании, смутно или ясно уловленное чув ством или предчувствием,— оно становится сперва верой, и так как оно не основано на понимании, то может быть также назва но предубеждением. Такое учение, подобно мистицизму, снимает всякий чисто позитивный внешний авторитет. Если говорить о наиболее глубоком и истинном содержании этого учения, то философия только подтверждает его, по она од новременно очищает его и отделяет неистинное, позитивное дру гого рода, которое в нем существует как предубеждение. В той же связи Тик, однако, говорит, что он «никогда не имел дела с мышлением как таковым»; «пустая забава, упражнение и игра с идеями, хотя бы самыми смелыми, мне не интересны». Естест венно, только от индивидуальной потребности зависит, завоюет ли вера и философскую форму, мыслящее познание своего со держания; но лишь это познание ведет к проникновению в при роду мышления, показывает, что мышление есть нечто другое, чем одно упражнение и игра с идеями, и не позволяет походя > без понимания, болтать о мышлении. В письме от 24 марта 1817 года (стр. 535) Тик подробно рассказывает о ходе своего духов ного развития, называя это своим признанием. До знакомства с Якоби, с которым он впервые смог вести диалог «(с двух бере гов пропасти, слыша скорее эхо, чем наши слова)», он не нахо дил ни одного диалогического философа, и различные системы

467/