Эстетика. Том четвертый

новенно огорчает, что этот роман не продолжается далее и ос тановился как раз перед началом важнейшего». Юношу подкупило блестящее начало, но он еще не видит, что недостаток концепции подобного рода состоит как раз в не возможности развивать ее и довести до конца; пустые образы и ситуации разрушаются при соприкосновении с действительностью, к которой они должны приблизиться в своем дальнейшем про движении. — На стр. 124 объявляется, что «Песня о Нибелунгах» по своему плану выше «Илиады». В лекции А-В. Шлегеля о Данте Зольгер не находит подобающего благоговения перед вы сокой мистикой, а также достаточной чувствительности к возвы шенной простоте. Тесная дружба Зольгера с Тиком ведет к частому упомина нию его созданий; эта часть переписки особенно характерна для литературной и связанной с нею мистической тенденции эпохи; мы поэтому дольше остановимся на этом. Что касается прежде всего созданий Тика, то дружба, естественно, располагает Золь гера к высокой оценке их, но часто уступает место вдумчивой критике. Тик позволил себе отметить, может быть, в качестве памяти о друге то, что Зольгер немногие немецкие драмы смог бы сопоставить с «Синей бородой» (стр. 350), или то (стр. 428), что Зольгер писал в 1816 году: «Мое сокровеннейшее убеждение: в Вас (Тике) — спасение немецкого искусства; Вы — единствен ный, кто посреди лживого века сохраняет чистую поэтическую ясность; Вас вдохновляет истинное и божественное, это со все большей чистотой выступает из всеобщей путаницы». На стр. 294 Зольгер еще считает признаком силы, которую приобрел рефлек тирующий рассудок, то, что сказкам Тика ставили в упрек сме шение сказочного мира с действительным и повседневным. Золь гер, как он говорит, едва способен себе представить этот упрек. Но в новейшие времена мы увидели, что Тик сам отказался от этой разнородности, оставил почву сказки и перешел к новел лам, где обрамление и внешний материал взяты не из сказочно го царства, часто детского и нелепого, во всяком случае, в кото рое уже не верят, но из отношений нашего подлинного мира. В позднейших оценках, которые Тик вымогал у дружбы Зольге ра, критическое чутье последнего утверждало себя в понимании недостатков, на которые он пытается обратить внимание автора в «Цербино» (стр. 388) и «Геновеве» (стр. 465). Примечатель но, что Зольгеру больше не приходится по вкусу недостаток вы держанности, в сущности, то самое смешение разнородных эле ментов, порочность которого он прежде не признавал,— только глубже осознанное, именно как смешение действительно поэти

460/