Эстетика. Том четвертый

изображено особенно в «Годах учения Вильгельма Мейстера». Поэт заставляет Вильгельма воскликнуть, что шекспировские драмы «вовсе не поэзия; скорее, кажется, что стоишь перед ги гантскими книгами судьбы, по которым проносится вихрь взвол нованнейшей жизни и там и сям с силой быстро перелистывает их; все предчувствия , которые он когда-либо имел в отношении человечества и его судьбы, которые сопровождали его с юности, незамеченные им самим, здесь он нашел осуществленными и развитыми». Так Шекспир помог расширить жизненный опыт поэта, раздвинуть круг представлений дальше непосредственно знакомых предметов и отношений вместе с ограниченными ими рефлексиями и вызвать к жизни более глубокое содержание, — при этом всегда из собственной груди поэта. Ибо — и это великое слово, которое Гёте высказывает в том же месте: «внутреннее со держание разработанного предмета — это начало и конец искус ства». Гёте еще прибавляет, что он и друзья, разделявшие его энтузиазм, не отрицали возможности ближе познакомиться с за слугами Шекспира, осознать их, вдумчиво оценить; но они ос тавляли это на позднейшее время; теперь они хотели только радостно участвовать и живо подражать. Другой кризис расширил поле зрения нашей литературы еще дальше, на новый ряд явлений, и не просто дополнил его знаком ством с Данте, Гольбергом, Нибелунгами, Кальдероном, но по мимо обновленного энтузиазма по отношению к Шекспиру по будил также к изучению, восхищению и подражанию далеким и разнородным образам. Однако если первый кризис в пресыщении формальным искал содержания и именно его извлекал на свет, то, напротив, со вторым было связано развитие вкуса к форме и чужому своеобразию, так что чувство содержания и содержа тельности свелось к субъективной абстракции , к безобразному кружению духа в себе; это чувство даже должно было склонить ся к наслаждению юмором, вплоть до плоских шуток и уваже ния к ним. Выше упоминались великолепная чепуха и превос ходное дурачество; пожалуй, и сейчас существуют поклонники Шекспира, не сумевшие пойти дальше эстетического восхище ния капралом Нимом и лейтенантом Пистолем. Отсюда само со бой вытекает, что в собственном творчестве содержание и содер жательное становится пустым, легковесным, несерьезным; им сознательно жертвуют, чтобы раствориться в пустоте и намерен но иронически выдавать за нечто лучшее внутреннюю неистин ность материала. С одной стороны, мы видели теорию поэтиче ской поэзии, с другой стороны, образовался кружок поэтов, ко торые занимались тем, что мистифицировали друг друга и пуб

458/