Эстетика. Том четвертый

Следовательно, когда пробуждается самостоятельная внут ренняя жизнь, тогда именно государство предстает по отноше нию к такой внутренней жизни в качестве всеобщего интереса, выступающего как нечто внешнее и нуждающегося в своеобраз ной форме своего закрепления. Тем самым наступает момент воз никновения монархии; существует необходимость во внешнем порядке, который, чтобы быть устойчивым, должен иметь центр. Такой центр может быть образован лишь прочным узлом, связан ным воедино естественным путем. Именно тогда самой приро дой дан момент, требующий чего-то в нравственной сфере. И он может удерживаться тогда даже вопреки мнению и умонастрое нию отдельного лица. Греческому духу теперь весьма близка внутренняя жизнь, однако в греческое государственное устройст во она может войти лишь в качестве его упадка. Ибо принцип субъективной свободы является еще инородным принципом для этого устройства. Только демократическое устройство подходило для этого ду ха и этого государства. Мы видели, что восточный деспотизм в его блистательном развитии был формой, соответствующей Вос току. Демократическая форма в Греции заключает в себе не меньшее всемирно-историческое определение. В Греции свобода индивида еще не достигла той абстракции, когда субъект всецело зависит от субстанциального начала, государства как такового. Но здесь индивидуальная воля свободна во всей ее жизненности и выступает в ее своеобразии как реализация субстанциального начала. В Риме же мы видим суровое господство над индивида ми, а в Германской империи — такую монархию, где индивид со действует не только монарху, но принимает участие во всей мо нархической организации. Демократическое государство не патриархально, оно не по коится на еще не развитом доверии, но предполагает законы, а также сознание правовой и нравственной основы, равно как и позитивное осознание этих законов. В эпоху царей в Элладе еще не было политической жизни и, следовательно, имелись лишь не значительные следы законодательства. Потребность в нем вы явилась в период между Троянской войной и эпохой Кира. Пер вые законодатели известны под именем семи мудрецов , в которых следует видеть не софистов и учителей мудрости, сознательно преподносящих истину, а лишь мыслящих людей, мышление ко торых еще не достигло уровня науки в собственном смысле. Это практически-государственные люди, и выше уже говорилось о тех хороших советах, которые двое из них, Фалес из Милета и Биас из Приены, дали ионийским городам. Солону афиняне пору

357/