Эстетика. Том четвертый

делением. Поэтому имеется столь бесконечное множество особен ных деталей, которые сами по себе бессмысленны, но в них сле дует искать некий всеобщий смысл. Крейцер и стремился исследовать этот смысл и показать это всеобщее. Это область символического, того, что не соответ ствует своему смыслу. В противоположность этому то, в чем дух обнаруживает себя как дух, представляет собой ясное вы ражение. Природное было снижено до уровня символов, и то, что пришло из чужеземных теогоний, было переработано в устах эллинов в историю, являвшуюся часто дурной славой для их бо гов. Символ порождения различий мира превратился в любов ные истории Зевса. Точно так же и животные, еще у египтян счи тавшиеся богами, у греков снижены до уровня внешних знаков, выступающих наряду с духовным богом. Животное — это лишь символ, дело же заключается в духовной жизни, и поэтому со знание жизненности не останавливается на этой единичности жи вотного. Животное предстает поэтому лишь как символ наряду с богами. Мы познакомились с греческими богами как с духовными индивидуальностями, и притом особенными индивидуальностя ми, вследствие чего их божественность заключает еще в себе определение извне. Их конкретность еще не является конкрет ностью одного духа, а представляет собой нечто многообразное, что, как говорится, не может быть сведено в одну систему и бы ло создано радостной греческой фантазией. Каждый поэт созда вал новые вымышленные существа и предавался прекрасной игре с ними. Это множество требовало -перехода к единству, кото рое, однако, с необходимостью должно было оставаться абстракт ным для греков, потому что все духовное и нравственное содер жание принадлежало особым образам, так что единство, царив шее над ними, могло быть лишь чем-то бессодержательным, не воплощенным. Над этим многообразием фигур богов царит, сле довательно, идея Единого, высшее по сравнению с ними единст во, и они представляются боящимися его; это — необходимость, фатум , конечное начало всего. Этим занимаются многие мифы, как, например, миф о дан ном Зевсу предсказании о том, что Фетида родит сына, который свергнет его с трона, а царствование перейдет к Гераклу, челове ку, возведенному в сонм богов, к богочеловеку. Фатум противо положен провидению, то есть божественной силе, действующей согласно разуму. Боги настроены дружественно; они дружествен но относятся к человеку, потому что они духовные натуры. Фа тум же — это нечто бездуховное, абстрактная сила, необходи

355

12*