Эстетика. Том четвертый

ный покой и разумная ясность. Прослеживать особые черты этих образов, выделять их начальные моменты, представляя это как что-то существенное, — все это отвечало бы интересам историче ского исследования, но не интересам красоты, божественного по коя и устойчивости, излучающихся для нас из этих образов. Ге ракл, например, — это, собственно, солнце, Посейдон — море, Аполлон — опять-таки солнце. Так абстрактный момент — отча сти природы, а отчасти и мысли, например время, мудрость и т. д.— берется как нечто существенное. Но так как греческие бо ги — это духовные индивидуальности, то не это составляет их сущ ность, но бытие их в качестве конкретной духовности. Абстракции рассудка — это не идеи; идея заключает в себе, по существу, точку единства субъективности. Это конкретные индивидуальности, субъекты, обладающие множеством свойств, тогда как аллегория имеет всегда лишь одно свойство, она сама есть только одно свой ство. Греческие характеры — это вообще конкретные индивиды: в Ахилле величайший гнев, бурная страсть связаны с мягкой рас троганностью, дружеской любовью. Боги — это величайшие ин дивидуальности, и в качестве духовных они и должны быть та ковыми. Но они предстают также и как особенные характеры; то или иное определение преобладает в одном из них, но каждо му как живой индивидуальности присуще множество определе ний. Здесь вступает в действие случайность, так что напрасным было бы стремление привести греческих богов в систему. Можно, конечно, разграничить основные моменты, но по существу эти боги остаются чем-то особенным. И это объясняется именно тем, что хотя греки и почитали бога как дух, но еще не как свобод ный, абсолютный дух, а как дух, вышедший из природы, обреме ненный природным началом и потому заключающий в себе опре деление особенного. Поскольку духовные силы были осознаны греками как ин дивидуальности, у них был Олимп богов, круг образов нравст венной жизни. Зевс стоит во главе; в этом можно найти опре деление единства. Но он управляет другими богами не в подлин ную силу, так что они остаются свободными в их обособлении. Во всем этом обособлении присутствует также и определение единства, но еще не в своем истинном достоинстве, силе и пра ве, так что обособление допускается еще во всей его не смягчен ной понятием духа суровости. И здесь необходимо должны при сутствовать случайные особенности, потому что это первоначаль ный дух, дух, выходящий из природы. Поэтому в греческих бо

352/