Эстетика. Том четвертый

ло не так, а является позднейшим или же нашим способом объяснения. В опровержение этого следует оказать, что обраще ние природного в духовное и представляет собой как раз гре ческий дух. Все собрание греческих эпиграмм есть не что иное, как внешняя игра, прелестная выдумка, духовное, исходящее из внешнего, которое преобразуется затем в нечто духовное. От по нимания этого людей удерживает рассудок, неспособный постиг нуть категорий, единства. Он приводит определения и заклю чает о том, что это был супранатуралистический бог, то есть ду ховный бог — непозволительное выражение, потому что оно не исключает наличия при этом отзвука природы в качестве момен та, связанного с внешним происхождением. Рассудок разъединяет то и другое, обнаруживает нечто духовное и не знает затем, что же делать с другим, с природным. С этой стороны, со стороны отзвука природной стихии, греки обратились к Востоку. Говорят, что они одушевляли всю приро ду; но это не собственно греческое начало, это — нечто восточ ное. Своеобразным у греков является соединение природного с индивидуальностью: вот этот источник есть богиня, эта река — бог. В фантазии греков образ природы прекраснее и привлека тельнее, чем на Востоке. Но это проистекает оттого, что они почитали человеческое в качестве формы, в которой открывается божественное начало. Таким образом они остались свободными от восточного абсурда. В новое время стало привычным говорить, что Гѳлиос, например, это — бог солнца. У греков не было такого представления; Гелиос — это не бог солнца, а само солнце есть бог, Посейдон — не бог моря, но бог — это само море. Бог при роды как властелин природы есть нечто совершенно иное, отлич ное от того, что содержалось в греческих богах. Они представ ляют собой не просто силы природы, а, по существу, духовную индивидуальность, играющую здесь решающую роль, но не яв ляющуюся еще свободной индивидуальностью. Дух еще не по стигнут в духе. Греки свободны, но их свободная индивидуаль ность еще не является предметом для них самих; она становит ся таковой только в свободном духе. Греки осознавали в качестве подлинных духовных богов нравственные духовные силы, приписывая им все совершившееся и объясняя из них все внешние явления. Мы также не знаем ничего более высшего по сравнению с тем, когда дух представ ляет собой абсолютную силу и истину. Но в христианской рели гии это было осознано более глубоким образом. Греки, правда, постигли духовное начало как подлинную сущность, но они осо знали его лишь в его раздробленности на множество частных 350/