Эстетика. Том четвертый

есть нечто свободное; утверждение духа представляет собой само обусловленную деятельность: дух есть порождение самого себя. Это утверждение существует только через отношение к природе; дух предполагает себя, и через отрицание своего инобытия, через отрицание природного он становится свободным. Определение духовного состоит, следовательно, во-первых, в природном и, во вторых, в оттеснении и подчинении природного. То, что боги греков подчинили себе природное начало, это было у них осо знано. У греков духовное было индивидуальным, онп возвысили его до субъективности, так что субъект, снизив природное, был существенной стороной реальности. Это природное должно в качестве выражения служить субъективному духу. Таким обра зом, у него может быть лишь человеческий облик, ибо только последний может обладать духовным выражением. Бог являлся им только в мраморе, металле, дереве, в образах человеческой фантазии, а не во плоти, в действительном существовании, и это объясняется тем, что человек имел у них значение, честь и до стоинство только в той мере, в какой он был выявлен в каче стве прекрасного образа, развит до свободы прекрасного явления. Следовательно, божественность была подчинена случайности еди ничного, ее форма и облик были порождены особенным субъек том, и только греки развивались таким способом. Все другие народы были варварами, а среди самих греков сохранялось раз личие между собственно свободными греками и рабами. Это только одна сторона, состоящая в том, что дух есть то, чем он себя делает. Другая сторона заключается в том, что дух есть изначально нечто свободное, что свобода составляет его при роду и его понятие, и греки еще не постигли этой стороны — именно потому, что они еще собирались постигнуть себя в мыс ли. Они познавали дух еще не как в-себе-бытие в его всеобщно сти, а только с той стороны, как он производит себя. Следователь но, у них еще не было представления, что человек создан в себе по образу и подобию бога. Поэтому у них еще не было христи анской идеи о единстве человеческой и божественной природы, они знали человека не согласно его понятию, а только в той мере, как он выработал себя, возвысил и идеализировал себя в своем отношении к божеству. Только достоверный в себе внут ренний дух, породивший свой внутренний мир, может вынести, что природное непосредственно усвоило внутри себя духовное. Когда мысль свободна сама по себе, она может предоставить свободу явлению и уверенно доверить ему божественную приро ду. Мысля духовное, она может оставить его в его непосредствѳн

342/