Эстетика. Том четвертый

рес заключался в том, чтобы показать свободу, и этот интерес существовал у греков с очень давних пор. Эти игры и искусства вместе с их славой и наслаждением ими были первоначально лишь частным делом и устраивались по особым случаям. Впоследствии они стали, однако, националь ным делом и рано образовали всеобщий национальный союз, так что Элиде было предназначено сохранять мир, чтобы развивать там тело и созерцать субъективные произведения искусства. Так были учреждены знаменитые состязания, и они назначались на определенное время в определенных местах. Они были одними из немногих общих уз, связывавших греков. Ибо хотя Греция и не была объединена в политическом отношении, однако у нее было много точек объединения более идеального свойства. В этой связи игры присоединяются к оракулам, которые, особенно Дель фийский оракул, также формировали такие центры благодаря своему важному значению и потокам вопрошающих людей и свя щенных даров. Однако рядом с ними и с Амфиктионией игры выделялись как что-то совместное. Особенно знамениты олим пийские игры, праздновавшиеся в Элиде, на священной земле. Имена победителей записывались, и эти записи дали грекам по вод к тому, чтобы вести свое летоисчисление по олимпиадам. На одном из подобных собраний Геродот читал свою «Историю», так что к телесной ловкости могло присоединяться и духовное. Помимо олимпийских игр славились еще в других местах ист мийские, пифийские и немейские игры. Эти состязания мы также называем играми. Игра противо положна серьезности, а серьезность связана здесь с потребно стью, зависимостью. Не было никакой потребности в этих состя заниях; не было никакой серьезности, связанной с ними. Серь езность имеет место, когда двое противостоят друг другу — я и природная вещь; существование одного вместе с тем несовмести мо с существованием другого. Однако по сравнению с такой серьезностью игры представляют собой высшую серьезность. Здесь природная сторона остается существовать, она не опреде ляется в абстрактной отрицательности как что-то такое, чем сле дует пожертвовать, но она так усвоена духу и сохраняется таким образом, что может быть знаком, органом выражения. Серьез ность мысли опять-таки иная, более абстрактная; божественное представляет собой здесь власть, и дано отношение необходимо сти, чтобы я оставил свои особенности, зависимости, желания, вожделения и возвысился до действительного существования. Здесь еще нет такой серьезности, духовной необходимости; субъ ект еще не дошел до этой серьезности, но в игре он уверен в

339/