Эстетика. Том четвертый

вание: Аполлон разгневан на то, что его жрецу Хрису не воз вращена за выкуп дочь. В последней книге «Одиссеи» Гомер рассказывает о погребении Ахилла. Возникло большое волнение на море. Изумленные греки стояли при этом, готовые обратиться в бегство, когда встал искушенный Нестор и объяснил, что это мать Ахилла с нимфами, плачущими на траурном празднестве в честь него. Здесь мы видим вместе и волнение моря и духов ную фантазию людей, создающую нечто духовное по своей при роде и принадлежащее человеку. Таким образом, мы видим, что грек в отношении к ирироде сам себя постигает как нечто духовное, обретает в ней самого себя, собственную духовность как то, что имеет значение. В об щем, это дух без суеверия; ибо он преобразует внешнее в осмыс ленное, так что определения проистекают из духа, и в пем пет навязчивого стремления к тому, чтобы создать определение как что-то внешнее. Правда, суеверие царило и у греков; определе ния для действия черпались не из духа, а из других источников. Это еще первоначальный дух, являющийся поэтому ограничен ным духом, а не абсолютный, бесконечный дух как таковой. Это дух в ограниченности и несвободе, и он берет поэтому свое на правление вообще из сферы ограниченного и несвободного, — но об этом речь пойдет позже. При вопросах оракулу человек исхо дит из своих целей, и постольку это суеверие. Но, с другой сто роны, божественное он использует также для своих целей. Без оракулов Греция не могла существовать; желания субъектов бы ло еще недостаточно у них для действия, но наряду с субъек тивным моментом воли они требовали еще и уверенности в успе хе, и действие осуществлялось только благодаря обоим моментам вместе. В отношении воздействий следует еще добавить, что перво начально это были внешние движения, созерцания, естественные явления, которые вообще считались воздействиями. Сюда отно сятся также внутренние движения в самом субъекте, которые объясняет дух, давая им смысл. Сюда относятся сны, а также сама духовная подвижность. Ахилл внезапно спохватывается, когда он хочет извлечь свой меч; до сознания его доходит его отношение к Агамемнону. Это внутреннее движение поэт пред ставляет как воздействие Паллады, явившейся Ахиллу. Внутрен нее изменение само является предметом, движение схватывается фантазией. Подобно этому когда Одиссей у феаков бросает свой диск, летящий дальше остальных, то в одном из тех, кто выра жает ему свое одобрепие, он узнает Ментора, Палладу, ибо это явление он проницательно связывает с высшей фигурой; в дру 332/