Эстетика. Том четвертый

храм называется древнегреческим. Шелест листьев священных дубов служил там предсказанием. Там были повешены также металлические сосуды. Что же порождало высказывания? Нечто внешнее: дуб, шелест ветра в его листьях, сосуды, подвешенные таким образом, что движимый ветром железный прут ударял о них, — все это совершенно неопределенные звуки. Только бла годаря постигающему духу, субъекту, будь то жрец или же че ловек, заинтересованный в том, чтобы что-то услышать, — толь ко благодаря этому неразумное звучание получает смысл, определенность. И точно так же жрец ( μάνας ) в Дельфах сам вносил смысл в неартикулированные звуки, издаваемые Пифией в бессознательном состоянии, в дурмане вдохновения (μανία), — звуки эти вызывали в нем этот смысл. Следова тельно, только во сне, в состоянии вдохновения человек обла дает даром предсказания; но для этого необходим и тот, кто может затем истолковать его слова, и это — μάντις. В пещере Трофония был слышен шум подземных вод. Источники, дым, шедший из-под земли, как это было в Дельфах, видепия и шо рохи возбуждали таким образом дух. И в Беотии мы слышим о весьма многочисленных древних оракулах, позднее умолк ших, — короче говоря, все неопределенное представляет собой лишь повод, который сам по себе еще не содержит и не выска зывает смысла, но получает его только в субъекте. Следовательно, человек высказывал смысл природы; смысл, таким образом, принадлежит человеку. Не природа отве чала грекам, но сам человек, побуждаемый созерцанием приро ды. Это было подлинно поэтическое созерцание (поэтично то, что делает сам человек, ποιεί*). Истолкование и объяснение природы и природных изменений, раскрытие их смысла и зна чения составляет дело субъективного духа, обозначаемое грека ми словом μαντεία. Μαντεία вообще есть поэзия, не произ вольное фантазирование, но фантазия, вкладывающая духовное в природное и представляющая собой осмысленное знание. Мы можем вообще понять эту фантазию как род связи человека с природой. К μαντεία относится материал и истолкователь, извлекающий из него смысл. Платон говорит об этом в связи со сном и безумием, в которое впадает человек во время болез ни. Требовался истолкователь, μάντις, чтобы объяснить эти сны и это безумие. Везде греки требуют истолкования природного. Когда раз разилась чума в лагере греков, жрец Калхас дал им такое толко-

* Делать, создавать (греч.).

331/