Эстетика. Том четвертый

подобно тому как первоначально люди показывали себя в своем прекрасном мастерстве. Об этом речь пойдет позднее. Здесь нас должны занимать лишь стихийные истоки греческого духа в его непосредственной определенности.

с) Основы религии а. Отношение к природе

Для истоков своеобразной сущности греков, греческого духа важно то обстоятельство, что природа, с которой он связан, предстает как расчлененная, раздробленная природа, а не как массивная и однообразная сила, прочно удерживающая человека, Она не имеет характерного единства, разнообразна и не может оказывать решающего влияния. Следовательно, если, с одной стороны, мы видим греков во всех их определениях возбудимыми извне, непостоянными, рассеянными и зависимыми от случай ностей внешнего мира, то, с другой стороны, они могут духовно воспринять явления природы, освоить их и энергично отнестись к ним. Мы видим греков разделенными и отрезанными, вытес ненными и предоставленными только внутреннему духу и лич ному мужеству, которое они всесторонне раскрывают в приклю чениях и преодолении случайностей, духовно воспринимая внеш нее, осваивая его и относясь к нему мужественно и энергично. Это непосредственная стихия их образования и их религии. В основе их мифологических представлений лежат предметы природы, но не в их массе, а в их разрозненности. Диана в Эфесе (это природа, взятая в качестве всеобщей матери), Кибе ла и Астарта в Сирии, — подобные всеобщие представления оста лись азиатскими и не перешли в Грецию. Эта страна характе ризуется многообразнейшей структурой, и люди находятся в самой живой связи с морем. Так, мы видели, что не существует единства семейных родов, патриархального единства, но имеют ся лишь разрозненные семьи, так что люди располагают незна чительными человеческими силами. Из этого проистекает то все общее отношение, что к грекам обращается многообразная внеш няя стихия, духовно воспринимаемая ими, и их дух, исполнен ный силы, в своем отношении к ней ведет себя, исходя из себя самого. С одной стороны, человек рассматривает себя просто как созерцателя природы, которая для него имеет значение чего-то истинного. С другой стороны, он выступает в качестве вожде ления, обращенного к миру, и в нем как в субъекте прорывают ся вожделения. Но ни первое, ни второе отношение к природе

327/