Эстетика. Том четвертый

дива Нила. Мысль об этом никому не пришла бы теперь в голо ву, когда символы представляют образы. Странность такого со четания проистекает именно из того, что не общее представле ние становится образом, как мы представляем себе творчество, а, наоборот, исходным является чувственное содержание, в которое и погружается воображение. В связи с различным состоянием Нила появляются разные животные; так образуется внешняя связь, придающая подобным животным дальнейшее особое значе ние. Можно снизить животное и до уровня внешнего знака; так г ласточка может представляться нам знаком возвращения весны. Таким образом фигуры животных становятся облачением скры того в них более глубокого содержания. Поэтому в дальнейшем сама фигура животного преобража ется и не остается такой, какой она непосредственно является. Мы видим здесь, как из фигуры животного возникает нечто выс шее. В животном душа, будучи чем-то только живым, остается чем-то только внутренним; мы видим теперь, как получает бо лее конкретную и определенную форму то, что заключено в нем лишь в качестве предчувствия и чего-то искомого. Египетское воображение породило многообразнейшие сочетания. Первона чально мы находим фигуры, образовавшиеся в результате соеди нения различных животных: змеи с бычьей, бараньей или львиной головой, тело льва с бараньей головой и т. д. Более важ пымп являются образования, сочетающие человеческую фигуру с лицом животного, где, следовательно, животный элемент упо требляется для того, чтобы представить в человеке духовное. Не человеческое служит символом, а своеобразный чувственный об раз духовного. Поскольку египтяне исходили из такого чувст венного выражения духовного начала, они искажали человечес кую фигуру, соединяя ее с лицом животного, чтобы придать ей: вполне определенное выражение. Требуется уже более высокое искусство для того, чтобы при дать человеческой фигуре определенный характер, выражение. Прекрасное искусство греков умеет достичь особого выраже ния — благодаря духовному характеру — в форме красоты, и ему не нужно искажать человеческое лицо ради понимания. Египтя не же выходили из положения, употребляя в качестве символа этого животный элемент. Они использовали головы животных в качестве масок человеческих тел и фигур божеств там, где они явно имеют символическое значение. Лицо животного должно служить здесь лишь для того, чтобы обозначать особого челове ка в его особых делах и занятиях, а также образы богов в их частном спокойном состоянии. Животное служит, следователь

299/