Стекло

в России в 40-\ годах XVIII в. в маленькой трехкомнатной лаборатории около Тучкова моста — в этой первой экспериментальной базе Ломоносова. Постараемся выделить из громадного комплекса работ, проделанных Ломоносовым в разнообразных областях знания, те работы, которые не­ посредственно относятся к стеклу, и попробуем кратко изложить пх, придер­ живаясь исторической последовательности. Свое лицо как ученого-материалиста, признающего только ту науку, которая может приносить реальную пользу человечеству, Ломоносов показал уже в первой своей книге «Элементы математической химии», написанной в 1741 г. Там сказано: «Положение 1. Истинный химик должен быть теоре­ тиком п практиком». Верный этпм убеждениям, Ломоносов с 1741г., с первого дня работы в Санкт-Петербургской Академии паук, пачинаст добиваться по­ стройки специальной лаборатории для экспериментальных исследований в области химии п физики. Нужно сказать, что его хлопоты встречали си­ стематическое противодействие. В Академии наук в то время большим влия­ нием пользовалась группа немецких ученых, возглавляемая «всемогущим» советником канцелярии Академии Иоганном Шумахером. В состав этой не­ мецкой группировки входило немало лпц, никакими заслугами не отмечен­ ных и державшихся на свопх местах лишь родственными связями. Попятно, что всякого нового сотрудника Академии русского происхождения они встре­ чали враждебно. В таком положении оказался и Ломоносов. Всем его начи­ наниям ставили палки в колеса, на каждом шагу старались задеть его само­ любие, нанести какой-нибудь ущерб, вплоть до материального. Дело доходило до того, что Ломоносов вынужден был обращаться с жалобой в конфе­ ренцию Академпп наук, т. е. в общее собранно академиков. Одно из таких собраний выносит следующее решение: «По доношению профессора Ломоно­ сова, для его пронитапия и для его крайних пужд, и что жена его находится в великой болезни, а медикаментов купить не на что, определено: заслужен­ ное его жаловапье за сентябрь п октябрь м-цы сего 1747 года по окладу его сто десять рублев выдать». По поводу тех препятствий, которые немецкая группировка чинила Ломоносову в его стремлении облегчить жалкое существование академиче­ ских студентов, Ломоносов пишет: «Шумахеру было опасно происхожде­ ние в науках и произвождение в профессоры природных россиян, от кото­ рых оп уменьшения своей силы больше опасался», и дальше: «Шумахер не­ однократно так отзывался, я де великую пропшбку в политике своей сделал, что допустил Ломоносова в профессоры. II педавно зять его (Тауберт.— / / . К.), п имения п дел и чуть не Академии наследник, отозвался в разговоре о произведении Российских студентов: разве дс нам десять Ломоносовых па- добпо. И один нам в тягость». Однако Ломоносов был не из тех людей, которые останавливаются перед препятствиями. Он ведет свое наступление непреклонно и подает в течение четырех лет пять заявлений о необходимости отстроить лабораторию, все более и более настойчивых, все более п более разработанных, прилагая проекты здания п планы работ, которые он предполагает проводить в лабо­ ратории. При этом он обращается за содействием к некоторым влиятельным прп дворе людям, в первую очередь к Шувалову, высоко ценившему даро­ вания и труды Ломоносова. В одном пз писем к Шувалову ученый пишет; 2S4