Север в истории русского искусства

пристальное внимание мастера-плотника. И так он умел работать, таким был мастером и художником своего дела, что приходится становиться в тупик перед той одаренностью, какой веет от деревянного зодчества, от памятников, созданных одним топором несколько веков назад. Вот перед вамп „венцы" -гладкие, ровные, они обрублены поперечной рубкой. Рука так привычна, удар так заносится и падает, что „венец* создает впечатление опиленного. Косяки окоп и дверей, потолок, пол, крыша, брусья и доски галерей и крылец—обтесаны самым тончайшим образом опять одним топором. На лицо какая-то нечеловеческая работа, если вспомнить о колоссальных храмах в 40 сажен высоты. Достаточно представить себе изготовление из бревен тесу, чтобы понять происхождение слова „тес" от глагода „тесать", чтобы изумиться поразительному упорству и настойчивости древних мастеров. Работа эта была все-же настолько тяжелой и утомляющей, что древние строители очень скупы были к декоративным украшениям, состоящим из так на­ зываемых „причелын" , висящих досок. Их употребляли только в край­ нем случае, когда нужно было прикрыть некрасиво выступающие углы „венцов* или остроту „КНЯЗЬК0в и . Обыкновенно эти небольшие доски не имеют никаких украшений, резьбы, словно строитель говорил народу в этой „причелине" о том тяжелом труде, который вложен на ее выработку, и просил не требовать от него большого. Мастер-плотник, выполняя задания украшений сооружения, предпочитал насекать и вы­ рубать их на живом теле постройки: на столбах крыльца, вереях ворот, на полотнищах их, на косяках дверей и окон. Мы видим, какое было нелегкое, трудное, истомляющее дело—деревянное зодчество, целый под­ виг, искус, „страда" . Природа, собравшая и организовавшая северного строителя, научила его терпению и выносливости, приучила его работать лихорадочно верно, на-бело, угрожая после короткого лета застать сту­ жей, прервать его дело. Р1 когда вспоминаешь, что те простые и захва­ тывающие величием своих форм многокупольные храмы, поднимающиеся на десятки сажен от земли, созданы чрезвычайно примитивными сред­ ствами, бывшими в руках древних мастеров-плотников, не можешь без- , конечное число раз не думать об исключительной их одаренности, о ве­ ликом—зодчем нашем народе. Потому, может быть, такое действие и производят эти гиганские создания, что на каждом вершке их как бы задержалась теплая, человеческая, всегда немного дрожащая рука, отра­ женный свет глаз строителя, Это общее ощущение сопутствует исследо­ вателю при его работе от самых первоначальных, примитивных соору­ жений до самых совершенных и причудливых. .Несомненно всякое искус­ ство начинается с простейших, незатейливых форм, и велика должна быть действительно сила его, если впечатления первоначальные не блек­ нут, не тускнеют, а только количественно увеличиваются при полном обзоре всего достигнутого за ряд столетий. Вот тут выступает одна загадка в искусстве, часто смущающая и вводящая в заблуждение исследователей. Эта загадка—сравнение вели­ чин в искусстве. Надо раз навсегда отказаться от неубедительных и неправильных сравнений величин в искусстве, надо изгнать из художе-