Север в истории русского искусства

ского лица. Гениальные мастера—такие редкие дары природы, так их творчество всегда бездонно глубоко и совершенно, так неподражаемо и необыкновенно и многолико каждое проявление их творческих сил, что наибольшая трудность для исследователя определить—где вершина, са­ мый крутой под'ем мастерства. Все, что выходит из их рук отмечено знаком высшего достижения,—в одном образе одно, в другом другое — равно удивительное и осиянное. Быть может, только на склоне лет, на исходе сил, в последние минуты утомления жизнию и искусством, гений слабеет и уже не слушаются его послушные доселе разум и чувства и мастерство, но ведь мы не можем не знать, что ряд великих поэтов, художников у „гробовою входа* создали наисовершеннейшие памятники искусства. В # гениальном творчестве возможны как бы обмолвки, случай­ ности, но нет никогда остановок—путь открытый, полный тайного смысла и значения, он един с первого до последнего проявления. Таково твор~ чество и Федота Ивановича Шубина. Вот надменно усмехающийся сиятельный князь Потемкин—Таври­ ческий, дикарь, умница и оригинал, в белоснежном кружевном ворот­ ничке рубашки на мощной - воловьей шее, в парике с густыми властны­ ми завитками волос; хитрый, прищуренный, подкрадывающийся, упи­ танный митрополит Гавриил (Шапошников) в пышной тяжелой митре; наивно простодушный и сметливый, скромный и знающий себе цену, в легкой материи, окутывающей плечи и торс, гениальный земляк Шуби­ на—Михайло Ломоносов; пресыщенный, с огромной головой одутловатый князь Безбородко; с полураскрытыми напыщенными губами и велико­ лепным овалом самодовольного лица генерал-майор и обер-полицеймей- стер Петербурга при Павле, необузданно-грубый выдумщик всяких про­ делок Е. М. Чулков; строгое, важное, умное, угловатое лицо бюста не­ известного из собрания П. И. Шукина в Москве; бронзовый, острый колющий князь П. М. Голицым; чудесная, в расцвете сил, холодная и слабая сердцем Екатерина—и наконец мерцающий весь, ясный, краси­ вый с обворожительно брошенной на торс материей, в волнах воздушно- вздувающихся складок—князь А. М. Голицин. Чрезвычайное мастерство, редчайшее, смелое, свободное, правдивое и независимое ни от усмешек вельмож, ни от пресыщения их, ни от пренебрежения митрополитов, ни от царственно-капризной и прихотливой императрицы. Современный пиита в плохих, но от всего сердца конечно состав­ ленных виршах, высеченных на могильной плите Федота Ивановича Шубина на Смоленском кладбище в Петрограде, довольно верно оха­ рактеризовал гениального ваятеля: Свет мрачные страны, где гении восстали, Где Ломоносовы из мрака воссияли Из Россов первый здесь в плоть камень претворял

И видом дышащих скал чувства восхищал. Земные боги в них мир новый обретали, Рим и Болония в нем гения венчали, Екатерины дух, что нам открыл закон Поверь—и под его рукою мрамор дышет,