Север в истории русского искусства

нату и столовую нзбу Михаила Феодоровича, писали иконы в иконостасе для кремлевской церкви Ризположения и исполняли другие работы. По бумагам Оружейного приказа известно, что Прокопий Чирин и Назарнй Савин около 1620 года получали „денежный и хлебный оклад", „жа­ лование сукном*, а другие иконники—Важен Савин, Степан Михайлов, Иван Паисеин „товаром*. Смерть самых видных людей из рода Строгановых - Никиты Гри­ горьевича и Максима Яковлевича, наступившее затем постепенное „за- хирение" Строгановского поколения как будто-бы оставило Строганов­ ских иконников без заказчиков, и иконники понемногу перебрались на службу к московскому двору. Строгановские иконники работали во все царствование Михаила Феодоровича, нашли подражателей себе в ряде учеников, частично смешались с московской школой иконописи, беря в ней жившее чувство монументальности и давая ей высокое мастерство исполнения. Однако, гурманские переживания, которые были в крови Строгановских иконников, не позволили им окончательно слится с мо­ сковской школой. До половины X V I столетия Строгановская школа просуществовала отдельно. Нахлынувшие затем западные влияния всего охотнее были восприняты продолжателями дела Строгановской школы, так как „фрязь* дала им возможность еще больше и еще разнообраз­ нее отдаться „преукрашенности" , узорности в иконописной композиции. Симон Ушаков - глава новой „фряжской* школы по своему художе­ ственному образованию и воспитанию был несомненным выученнпком Строгановских иконников. Такой совершила круг Строгановская школа— эта по первоначалу наиболее близкая ветвь на Новгородском дереве искусства. Как бы там ни было, Строгановская школа, создавшаяся на севере, вошла в историю русской иконопиби, как неизбежное звено, важ­ ное, значительное и талантливое. При всех недостатках Строгановского мастерства, не надо забывать, что лучшее в ней, впечатляющее, ее ком­ позиционная стройность, изящество идут из Новгорода, от Новгородской школы. Сохранение новгородских традиций было как бы непосредствен­ ным делом всей северной иконописи. Кроме Строгановской школы в конце X V I века и во весь X V I век в Поморье, в Олонецких старообрядческих скатах- берегли, как святыни, новгородские иконы и работали в духе новгородской иконописи. Стро­ гановская школа в конце концов, не сливаясь с Московской школой окончательно, проникла в нее и сама прониклась ею, чтобы вместе при­ нять в себя „фрязь*\ для местной иконописи Поморья и Олонецких ски­ тов не могло быть такого пути, ибо для них Москва и ее искусство были прежде и раньше всего „никонианскими* . В злобных и негоду­ ющих словах знаменитого протопопа Аввакума заключается взгляд ико­ нописного „скитскою* искусства севера. „По повелению Божию, — говорит Аввакум — умножися в нашей русской земле иконного письма неподобного изуграфы. Пишут Спасов образ Еммануила—лицо одутловато, уста червонная, власы кудрявая, руки у мышцы толстые, тако же и у ног бедры толстые, а весь яко немчин брюхат и толст учинен, лишь сабли той при бедре не написано...