Образы архитектуры и образы скульптуры

«МАРСЕЛЬЕЗА» РЮДА

363

перешла границу Франции, а 20 сентября наступил исторический день разгрома этой армии в битве под Вальми — в той битве, о которой Гёте сказал, что «с этого места и с этого дня начинается новая эра в истории мира». Такова историческая канва, на которой родилась тема «Выступления добровольцев в 179 2 году». Как видим, не случайно скульптурная группа, созданная на эту тему, стала более известной под именем «Марсе­ льезы». Имеется краткое, но исчерпывающе точное описание скульптурной композиции Рюда, сделанное выдающимся скульптором более позднего времени — Огюстом Роденом. В этом описании настолько хорошо «рас­ сказан» сюжет рюдовской «Марсельезы», настолько четко передано ее содержание, что уместно привести запись Родена полностью. «Вот «Марсельеза» могучего Рюда. Она изваяна на одной из сторон триумфальной арки. «К оружию, граждане!» —вопит во все горло Свобода, вихрем несясь на своих распростертых крыльях. Она в стальной кольчуге и высоко под­ няла левую длань, призывая всех храбрецов под свое знамя, — а правую с мечом простерла к врагу. Ее фигура прежде всего бросается в глаза, она господствует над всей группой этой величавой поэмы войны. Как будто ее слышишь: ее каменные уста своим криком раздирают барабанную перепонку. Не успела она бросить свой зычный призыв, как уже воины устре­ мляются со всех сторон. Это второй момент действия. Впереди галл с львиной гривой машет шлемом, как бы приветствуя богиню. Около него юноша-сын; он хочет следовать за ним. «У меня довольно сил, я уже мужчина, я хочу с вами!» —как будто говорит он, сжимая рукоять меча. «Идем!» —отвечает отец, с нежной гордостью глядя на него. Третий момент. Ветеран, гнущийся под тяжестью доспехов, силится их догнать, — тут нет выбора, всякий должен идти. За ним старик, удрученный годами, провожает воинов горячими мо­ литвами и жестом руки как бы подчеркивает советы своего долголетнего опыта. Последний момент: стрелок натягивает лук, сгибая свою мускули­ стую руку, горнист бешено трубит неистовый призыв к атаке. Знамена развеваются по ветру и хлопают, копья устремляются вперед. Сигнал дан—бой начинается ...». В этом описании, прекрасном и верном самом по себе, подчеркнута сюжетность «Марсельезы». Не группа фигур, символизирующих опреде­ ленную историческую идею или событие, а целая драматическая сцена, наполненная действием, движением, призывными криками, звуками трубы, шумом оружия, шелестом знамен, возгласами и диалогом, пере-