Образы архитектуры и образы скульптуры

ОБРАЗЫ СКУЛЬПТУРЫ

314

Таким образом, выбор нового места для памятника Петру был все­ сторонне обоснован. Приказание ставить памятник «на площади между Невы реки, Адмиралтейства и дому, в коем присутствует Правитель­ ственный Сенат», во всех отношениях отвечало смыслу и значению пер­ вого монумента столицы — скульптурцого изображения ее основателя. Выбору нового места для памятника сопутствовало решение о созда­ нии новой статуи. Конный монумент, выполненный Карло Растрелли, был забракован. Несмотря на высокое мастерство выполнения, эта ста­ туя оказалась теперь слишком заурядным изображением монарха, не от­ вечавшим главной задаче прославления основателя империи и не выра­ жавшим духа времени. В официальном уведомлении по этому вопросу (1764) прямо говорилось, что Екатерина «не соизволила апробовать» установку растреллиевского монумента «в рассуждении, что не сделан искусством таким, какого бы должно представить великого человека и служить ко украшению столичного города Санкт-Петербурга». Это решение повлекло за собой разработку программных предложе­ ний для нового монумента. Еще не был окончательно установлен харак­ тер будущего памятника, неизвестно было и имя скульптора, которому предполагалось поручить эту работу, а уже сочинялись подробные про­ граммные задания и своего рода «сценарии» скульптурного мону­ мента. В этих первоначальных предложениях и проектах господствовали разнообразные схемы ложноклассических аллегорий. Архивы сохра­ нили тексты многочисленных предложений этого рода. На имя Ивана Ивановича Бецкого, под руководством и заведованием которого произво­ дилась вся работа по «вылитию портрета Петра Великого», поступали детально разработанные описания аллегорических изображений, дол­ женствовавших украшать будущий памятник. Один из таких проектов, особо тщательно составленный, был направлен Бецкому из Академии наук с препроводительным письмом за подписями: Иван Тауберт, Ми- хайло Ломоносов. Автор этого проекта, «статский советник и художеств директор» Штелин, предлагал сложную композицию из аллегорических статуй, подробно им описанных и аттестованных. «Около пьеде­ стала, — говорилось в записке Штелина, — стоят или сидят 4 доброде­ тели, которые будто бы его составили к вечной славе Петра Великого, а именно: 1. Благоразумие или проницательный разум, попирающий но­ гами Невежество и Суеверие. 2. Трудолюбие — и к ногам его Леность и Скудость, з- Темис или Правосудие —и к ногам ее Неправда и Обман. 4- Победа — и к ногам ее Зависть и Несогласие». Описание аллегорических добродетелей и пороков продолжалось пе­ речнем деталей: среди них фигурируют «трофей, составленный из ору­ дий к земледелию, ремеслам, к фабрикам, к рудокопным делам... собра­ ние инструментов, употребляемых при мореплавании, фортификации и