Образы архитектуры и образы скульптуры

ОБРАЗЫ АРХИТЕКТУРЫ

244

тральному объему и увенчивающему его куполу. Рисунок характерен прежде всего предельно четким показом именно этой архитектурной идеи. Очертания очищены от всего второстепенного, от всех деталей, не­ многими штрихами дан только остов архитектурного целого, своеобраз­ ный кристалл будущего сооружения. В архитектурных набросках Микеланджело, даже самых незавершен­ ных и «черновых», показаны новые элементы архитектурного мышле­ ния, почти чуждые Браманте. Настойчиво повторяются в этих гениаль­ ных набросках мотивы и детали, обличающие в Микеланджело зачинателя новой архитектурной системы, новой эпохи, уже отрыва­ ющейся от широко разросшихся корней Ренессанса. Архитектурный об­ раз возникает, в своих первичных элементах, уже не как ясная гармония устойчивых, четко члененных и пластически законченных объемов и масс: место устойчивости занимает подвижность, рядом с объемностью появляется архитектурная живописность; предельная законченность, столь характерная для Браманте, теперь избегается. Микеланджело «ви­ дит» архитектуру прежде всего как скульптор. Но для этого скульптора уже не обязателен классический закон фронтальности. Здание не должно иметь точно установленного аспекта — определенной и непод­ вижной точки, с которой оно должно восприниматься. Напротив, чем больше будет таких аспектов, тем полнее будет архитектурный образ. Рисунки Микеланджело не только обнаруживают индивидуальный почерк великого мастера, но они говорят также о явственной смене архитектурных почерков эпохи. Происходит смещение ренессансной формы. Микеланджело наносит на бумагу очертания расходящихся лестниц —уже чисто барочных по своей композиции, призванных уво­ дить архитектурную массу вглубь, разрывать плоскость, «двигать» ее по диагоналям, усложнять точки восприятия архитектурного целого. Один из типичных для него архитектурно-скульптурных эскизов ха­ рактеризует еще другую сторону микеланджеловского стиля. Скуль­ птура уверенно становится в барокко не только партнером архитектуры, но архитектурным элементом. Более того: скульптура начинает играть и непосредственно конструктивную роль в архитектурном решении. Мике­ ланджело вписывает скульптуру в архитектурное пространство и сочле­ няет так прочно ее формы с формами архитектурными, что невозможно установить, где кончаются одни и возникают другие. Ибо само архитек­ турное мышление начинает оперировать скульптурными понятиями — и внутренняя механика микеланджеловского образа соединяет многими рычагами и пружинами пластическое в скульптурном смысле с пласти­ кой архитектурных форм. Борромини идет гораздо дальше по пути разрыва ренессансной клас­ сической формы. Удивительнейший из мастеров итальянского барокко как будто хочет лишить сооружение его изначальной неподвижности и