Образы архитектуры и образы скульптуры

ОБРАЗЫ АРХИТЕКТУРЫ

232

Именно Пьюджин, фанатик возрожденной готики, был одним из за­ конодателей художественных вкусов, которые так колоритно прояви­ лись в экспонатах Всемирной выставки. Смотр достижений промышлен­ ного переворота, международная манифестация индустриального про­ гресса в стране «машин» —Англии, выставка 1851 года была буквально начинена готическими стилизациями. В самом Хрустальном дворце Пьюджину было отведено особое место для «средневекового дво­ рика» — ансамбля предметов, выполненных в готическом стиле. Целая группа мастеров — декораторов, мебельщиков, керамистов, ювелиров — сотрудничала с Пьюджином. В «средневековом дворике» можно было увидеть массивную готическую мебель, церковные алтари, кивории и та- бернакли, цветные готические витражи, предметы украшений, фарфор, стекло, ткани, ювелирные изделия в церковно-готическом духе. Этой готической демонстрации вторили многочисленные экспонаты иностранных участников выставки, вроде гигантского книжного шкафа, выполненного в виде фасада готического собора, — подарка австрийс­ кого императора королеве Виктории, различных предметов обстановки в тех же ложноготических формах. Иностранные участники выставки привезли в Лондон главным образом всевозможные раритеты, выставоч­ ные уникумы. Среди них были образцы редких металлов, драгоценные камни, гобелены, обюссоны, фарфор, выставленные Францией, и... спе­ циально изготовленная ею же пятнадцатиметровая статуя Виктории из цинка; гигантские яшмовые, фарфоровые вазы, изделия из уральских камней, показанные Россией; огромные скульптурные группы, цинковые и бронзовые, — из Пруссии и Баварии. Но рядом с готической мебелью, выставленной разными германскими княжествами, фигурировали иные немецкие экспонаты — электрический телеграф Сименса и паровой мо­ лот Круппа. Это соседство разностильных «художественных вещей», имитаций давней старины, и новых произведений человеческой культуры —ма­ шин, еще неуклюжих и топорных в своих внешних формах — было са­ мой примечательной особенностью Лондонской выставки. Архитектура и искусство бытовой вещи устремлялись в прошлое, скрывая свою подражательную беспомощность проповедью всяческих «возрождений». В самый год Лондонской выставки вышли в свет «Камни Венеции», знаменитая книга Джона Рёскина, плач о потерянной готической и раннеренессансной культуре, меланхолически-исступлен­ ный призыв к «вечной красоте» доиндустриального прошлого. Хрусталь­ ный дворец Пэкстона был наполнен вещами, в которых отразился раз­ лом всей старой культуры художественного труда, потеря воли к стилю, распад ремесла. Здесь были предметы роскоши, в которых благородный материал подвергался безвкусной и фальшивой обработке, мебель и обои, перегруженные орнаментом в большей степени, чем во времена