Новый ЛЕФ. № 2. 1928

коричневого цвета, вся в дырках. Сообразили — Колизей. Проехали дальше, спустились с холма на площадь — у остановки раскинулся великолепный сад с пальмами и лаврами. Мы сошли с трамвая и по ­ шли в сад. Главная аллея асфальтирована, по бокам чистенькие д о ­ рожки. Было как раз воскресенье, синее, солнечное. Римляне, от ­ дыхающие, праздничные, дети и взрослые, сидят на скамейках, гуляют по дорожкам , по аллее катятся автомобили, упряжки с б у ­ бенчиками, в начищенных сбруях. Идем гіо боковой аллее на взгорье. Запах лавров , лимона и еще каких-то неизвестных нам цветов вроде жасмина стоит в нагретом солнцем воздухе. И это декабрь! Перед нами вырастает грандиозная развалина вдвое наших триумфальных ворот. Колоссальные провалы окон и дверей, этажей в пять ра з ­ мером каждое окно и этажей в восемь — двери. Камень странной кладки, грубый, ноздреватый. А стоит тысячелетие. Подходим ближе, видим надпись— Термы Каракаллы. Кто купался в этих банях и на чьи пропорции они рассчитаны? Здесь мог уместиться целиком весь тогдашний Рим. Обходим почтительно и осторожно развалину . Поднимаемся наверх. Дорожка ровная, цементированная, уводит к какому-то бла­ готворительному церковному учреждению ;тоненький колокол блям- каег, исходя в благочестивом рвении. Плющи густо заросли по стенам. Какие-то древнейшие, скрюченные, сгорбленные, в бок и врозь согнутые старухи ползают и ковыляют вокруг часовни. П о ­ хоже, что они прислуживали в банях Каракаллы еще во времена их действия, да так и остались при них древним живым инвента­ рем. Проходит на молитву целая толпа монастырских воспитанниц, в черном с белыми шапочками на голове. Пепиньерки-монашки с чет­ ками в руках сопровождают это стадо будущих христовых невест. Бррр! Смерть и развалины среди лавров и магнолий, тление духа, как крошево камней. Аббатства и монастыри рядом с римскими древностями, живые покойники, двигающиеся в черных су тан ах ,— это ли не гнуснейшая комедия человеческих развалин! Обходим кругом Каракалловы бани и спускаемся снова на глав­ ную аллею. Впереди щебечет парочка туристов-французов. Эти-то довольны и счастливы окунуться в смесь антично-современного тле­ ния всех этих аббатств , мадонн, обломков мрамора, стертых цеза- ревых надписей . Спешу сравнивать бани Каракаллы с банями Диокле- циана. Делюсь со спутницей предположениями, что в Риме оттого так и тепло , что повсюду в свое время топились столь преувели­ ченного размера бани. Впрочем, все это подделывается воображе­ нием на русский лад. Бани, верно, у них не топились, а т а к— по­ лоскались римляне в холодной водичке. Развалины , при всех их грандиозности и исторической ценности, производят впечатление неубранного сора в хорошем городе. Л о ­ мать их, конечно, жалко , но когда-нибудь же они доразрушатся. А на римлян они действуют развращ ающ е : ведь сколько одних про ­ давцов открыток и гидов! Рим ничего не производит кроме своих древностей. И психология итальянца — будь он извозчиком или

3

1*