Новый ЛЕФ. № 2. 1928

званий. В моем распоряжении очень много материала, но для на­ глядности я пользуюсь, главным образом, прейскурантом Моссель- прома № 23 от 1 сентября 1927 года. Папиросы высшего сорта называются: „Эсмеральда“ , „Д’ор“, „Герцеговина Флор“, „Посольские“, „Меджидие“, „Селям“, „Ду­ кат“, „Люкс“, „Аэлита“, „Английские“. „Мисс-Менд“. Здесь мы видим все моменты, отмеченные в анализе парфюмерных назва­ ний: заумные экзотизмы (Селям, Меджидие), тематику, несоответ­ ствующую нашему быту (Посольские), цитатность (Аэлита) и на­ конец—явную ориентацию на большое искусство, которое, пови- димому, олицетворяется в балете Большого театра (Эсмеральда.) Все эти высшие сорта папирос, несомненно, рассчитаны на поку­ пателей крупно-спецовской категории. За ними следуют папиросы первого сорта А. По своей тематике они приближаются к высшему сорту, но все же среди них есть одно революционно-символическое название (Красная звезда), одно— политическое (Нота) и три названия с индустриально-техническими темами (Радио, Электро, Трест). * Более близкая к современности тематика этих сортов, может быть, ориентирована на потребителей, с преобладанием товарищей, получающих партмаксимум. Дешевые сорта (2-й сорт А и Б), рассчитанные на потребление широких масс, обнаруживают явную тенденцию к снижению словес­ ных тем („Червонец“, „Кино“, „Бокс“, „Козырь“, „Союз“, „Бис“ , „Сноп“, „Шутка“). Если иногда и встречаются цитатные названия, то цитатность их—специфическая. Блестящий пример: папиросы „Кирпичики“ , ассоциативно связанные с пивной эстрадой. Социологическое объяснение парфюмерных и табачных названий невозможно без учета своеобразных жанровых навыков, суще­ ствующих в сознании потребителя. Маяковский был прав: „Нами оставляются от старого мира Только папиросы „Ира“. Как Тэжэ воспринимается на фоне Ралле, так и все названия ходовых товаров живут за счет довоенной нормы. Названия папирос „Ира“ или пудры „Букет моей бабушки“, первоначально связанные с определенным сортом товара, в дальней­ шем стандартизуются и действуют чисто стилистически, повторяясь, как протекающий образ в новелле. Эта инерция потребителя нередко заставляет наши тресты при­ бегать к рискованным семантическим сочетаниям. Приведу два примера: бисквит „Ноблесс“ фабрики „Большевик“ (сочетание: дворянство—большевик) и папиросы „Экселлянс“ фаб­ рики „Чарвонознаменна“ Харьковского Тютюнтреста (сочетание: пре­ восходительство—Красное знамя). Как на счастливое исключение можно указать на папиросы „Волга-Дон“ Донской государственной табачной фабрики. На об­ ложке этих папирос большая тема советского строительства дана 28