Новый ЛЕФ. № 2. 1928

„Дела мои, совесть, Государь и Бог оправдают мое здесь пре­ бывание!“ сказал он, и начал исполнять священный обет свой. Некоторые крестьяне его, недовольные устройством, в ко­ тором он содержал их во все время общего беспорядка, не­ годуя, на примерную строгость, с которою он наказывал их за участие в грабеже французов и за ослушание против рус- ких законов -— крестьяне сии, пресыщенные льстивыми обеща­ ниями вольности и золотых источников, решились итти в Смоленск к французскому начальству до'носить на своего по­ мещика о лишении им жизни нескольких французов. Просьба крестьян выслушана судьями, произведено следствие, и не найдено никаких следов смертоубийства. Сам предводитель разбойнической шайки постыдился бы произнести решитель­ ный приговор над Энгельгардом. Дела потекли попрежнему в поместьях сего последнего; но дух злобы не дремал: вскоре бунтовщики, подстрекаемые наполеоновыми прокламациями, соединились в небольшую разбойническую шайку, набрали в окрестностях несколько убитых французов, и бросив их в отсутствие помещика под полы его дома, привели из Смо­ ленска французских коммисаров для вскрытия полов сих и свидетельства мертвых тел. Энгельгард найден виновным в смертоубийстве и призван в верховный суд в Смоленск. ...Приятно мне мечтать об оживлении Русского кодра в памятнике! Пускай смоленское и целой России Дворянство, соединясь единодушными пожертвованиями, соорудит памят­ ник сей тому, кто так славно умер за права и честь дворян; пусть поставят его на одной из площадей смоленских в па­ мять сынам и правнукам нашим! Пускай на одной стороне его начертают: Русскому Кодру; на другой: Энгельгарду—Рос­ сийское Дворянство.“ , Походные Записки русского офицераизданные И. Лажечниковым. Москва. 1836. Стр. 36 — 39. Как видите, даже в этом чрезвычайно пристрастном изложении Энгельгарда расстреливают не за подвиг против французов. Он погибает жертвой недоброжелательности крестьян. Мемуарист ут­ верждает, что Энгельгард французов не убивал. Памятник же Эн­ гельгарду в смоленском рву поставлен дворянами дворянину, а не русскими русскому. Таким образом, сам факт отъезда Марии Болконской из деревни, не типовой. Точно так же нужно сказать, что и поступок Росто­ вых, отдавших свой подводы под раненѣіх,-— явление далеко не типовое и взято Львом Николаевичем из биографии Воронцова. # „...По прибытии в дом свой, на Немецкой слободе, в Москве, нашед там большое количество подвод, высланных из деревень его, сел. Андреевского, Владимирской губернии, для своза туда картин, библиотеки и разного рода драгоцен- 2* 19