Москва

МОСКОВСКИЕ СУТКИ

вступающее утро встречает Петра Семеновича на лесах но вого, строящегося дома. В кургузом пиджачке, в кепке, небрежно сдвинутой на затылок, он расставляет людей, внимательно приглядывает ся к работе новичков, следит за доставкой материалов. А когда он видит, что у молодого каменщика выступает пот на лбу и руки делают ненужные движения, он берет маленькую треугольную лопаточку и сам начинает класть кирпичи. Его руки дви жутся легко и ритмично. Со стороны кажется — это фокусник вирту озно жонглирует красными кирпичами. Недаром кто-то прозвал его «колдуном» за эту несравненную быстроту и легкость кладки. И но вичок-хронометражист по нескольку раз проверяет свои наблюдения, прежде чем удостоверится, сколько этот добродушный, веселый че ловек кладет кирпичей в день. Показав молодому каменщику 'свой простой и умный метод, Ор лов идет дальше. На самом верху растущего дома, на сумасшедшей высоте, где голая красная стена упирается в горячую голубизну неба, Орлов останавливается и смотрит на Москву. И если бы у него бы ли нечеловечески зоркие глаза, если бы дома не загораживали друг друга, он увидел бы среди них больше сорока зданий, выложенных его собственными руками, — заводы, учреждения, школы, жилые дома... В 1899 году голубоглазым, вихрастым десятилетним пареньком, смышленым и любопытным, Орлов пришел с отцом-каменщиком в Москву. Ему еще рано было класть кирпичи, и его определили судомой кой при кашеваре. Он мыл посуду, варил кашу, бегал за водкой, чистил приказчику сапоги. В свободное время он приходил на стройку. Разинув рот, смо

319-