Москва

. Инженер боролся. Со своими товарищами он десятки раз прове-' рял расчеты. Он уверен в успехе. Однако окончательную судьбу третьего свода должно решить совещание в Московском комитете партии. Когда инженер уехал защищать свой проект, вся шахта волнова-; лась. Построить третий свод молодежь считала делом чести. Инженер вернулся в три часа утра. Совещание отклонило проект.; Третий свод строить не разрешили. Ехать домой было поздно. Инженер остался в конторе. Надо бы ло перестроить весь план работ и без особой ломки перейти на два ! свода. Неожиданно в пять часов утра раздался телефонный звонок. Звонил товарищ Каганович. Он просил инженера немедленно_ приехать в Московский комитет партии. Разговор в кабинете был короток: — Ночью я еще раз пересмотрел проект... Если молодежь на стаивает и уверена, что не сорвет и третий свод построит, надо дать; ей возможность работать... Когда через несколько месяцев инженер укладывал мрамором: стены готовой трехсводчатой станции, его вызвали к телефону. Звонил американский консультант. Он поздравлял коллегу с бле-: стяшей победой. Американский консультант приветствовал энергию и; дарование советского инженера, а также выражал свое восхищение! умным, бережным и глубоким руководством Такого исключительного!' . политического деятеля, как мистер Каганович. Строительство подходило к концу. Мраморные плиты спускались под' землю. В высоких подземных залах шла последняя отделочная и мон тажная работа. Тысячи проходчиков одевали благородным камнем шершавое серое бетонное тело подземных вокзалов. Монтеры подвешивали к потолку молочные шары фонарей, похожие на какие-то фантастиче ские фрукты. Черный полированный марблит обрамлял стены подзем ных вестибюлей. Розовый и серый гранит ложился на ступени лест ниц/ Голубые изразцы и фарфоровые шашки причудливым узором украшали стены вокзалов. В тоннеле стоял грохот молотков и носилась серая каменная пыль. Часто приезжал Лазарь Моисеевич Каганович. Собственной ру леткой он проверял размеры, внимательно подбирая оттенки мрамо ра, гранита, метлахских плит, менял узоры бронзовой арматуры и не уставал повторять: — Мы строим наше метро на века. Наши тоннели, наши станции должны быть безупречны! Метростроевцы уверяли, что даже кусочки различных сортов мрамора Лазарь Моисеевич носил у себя в кармане... Каждый день метр за метром из строительного хаоса возникали, блестящие стены подземных станций. Последние дни бригады мраморщиков не уходили с работы. Мо лодежь невозможно было прогнать домой. Каждому хотелось во что бы то ни стало увидеть готовой всю станцию... , ; На станции «Крымская площадь» оставалось доделать последние два мостика, переброшенные над путями и перроном' вокзала.

306