Москва

Карта не обманула! древнее болото обрушилось на строителе:"!. Юно сжимало широкие штольни, превращая их в узкие щели, и легко ломало толстые бревна. Комсомольцы боролись, забывая о сменах, о времени, об устало- •сти. Но с каждым днем крепчал натиск потревоженного болота. Под земная топь волновалась уже на громадном пространстве. Посредине площади Дзержинского образовалась глубокая ворон- ■ка. За ней появились вторая, третья, четвертая... В воронки провалива лась тяжелая гранитная брусчатка и прогибались трамвайные рельсы. Площадь Дзержинского медленно сползала вниз, в глубокую до лину Неглинки. Невозможно было предугадать, где кончится движение грунта. Быть может, оно ограничится серединой площади и изуродует только проезжую часть. Но кто может поручиться, что ожившее болото не потащит за собой дома, обрамляющие площадь? Надо срочно прекратить работы под площадью или, применив какой-то новый, еще неведомый способ, немедленно сдержать внизу натиск плывуна и спешно возвести под землей бетонные стены вок зала. Иначе каждый новый обвал грунта, каждая новая разрушенная штольня вызовут новую воронку на поверхности, новую передвижку площади. В первую же ночь после катастрофы кабинет товарища Каганови- ■ча превратился в инженерный штаб. До утра шли горячие споры. На рассвете стало ясно: надо отступать. Техника не знает спосо- •ба удержать штольни под страшным давлением разбунтовавшегося •болота. Остается одно: спасая здание, отказаться от сооружения •станции и обойти болото кружным путем. Но товарищ Каганович не согласился. Отступить — это значит переделать значительную часть тоннеля, ■на долгие месяцы отложить пуск метро, а главное — лишить москви чей удобной станции на одной из оживленнейших площадей столицы. Лазарь Моисеевич просит комсомольцев продержаться хотя бы •сутки в узких болотистых штольнях. Инженерам придется еще раз -подумать и попытаться найти способ победить плывун. Станция должна быть под площадью Дзержинского. Этого тре буют интересы будущих пассажиров метро... Вторую ночь шло совещание в кабинете товарища Кагановича. Инженеры говорили, что плывун наступает с новой силой, что ■исковерканную штольню спасти невозможно, что ее надо немедленно •заложить породой. Решение должно быть принято немедленно. Тогда поднялся товарищ Каганович. Он попросил инженеров об судить его предложение. — Старую штольню спасти невозможно. Но почему не проло жить новую штольню, на два-три метра ниже первой? От этого буду щая станция ляжет чуть глубже, чем мы предполагали до сих пор. Но разве это так уж существенно? Вы возражаете? Вы говорите, что :плывун ворвется и в новую штольню и, как щепки, сломает ее де ревянные крепи? Но почему мы должны крепить нашу новую штоль- >ню только деревом? Другого крепления* говорите, не знает мировая 'техника? Нельзя ли отказаться от старых традиций и укрепить нашу штольню... ну, хотя бы железобетоном? Молодежь горячо подхватила мысль товарища Кагановича. С но выми силами комсомольцы повели наступление на глубокое болото.

-304