Москва

Отставной обедневший чиновник за двугривенный танцует перед группой гости нодворских купцов и их приказчиков (первая половина XIX века).

По воскресеньям несмолкаемый шум висит над площадью. Здесь идет торговля мебелью и мясом, часами и овсом, старинными книга ми и ломаными подковами. Рядом с дорогим хрусталем и саксонским фарфором лежат рваные опорки. Старьевщики и кустари, пропившиеся чиновники и любители ред костей и старины, профессиональные воры, скупщики краденого и бедные, вдовы коллежских асессоров и надворных советников целыми днями толкутся бок о бок, торгуясь, споря до хрипоты, ' воруя, сбы вая, надувая и наживаясь. Московские интенданты спускают здесв партии ворованных сол датских сапог. Проигравшиеся офицеры через денщиков продают портупеи и казенные полушубки. Знатоки-антиквары выуживают на Сухаревке из грязной ветоши музейные ценности, старинные книги, редчайшие гравюры. Здесь идет торговля заведомо крадеными вещами. Московская полиция открыто заявляет обворованным: — Ищите свои вещи на Сухаревке. . Скупщики краденого держат на площади свои палатки и платят за них особо — полиции. Вокруг Сухаревки создаются легенды. Из уст в уста передают рассказы о том, как некий бедный художник, купив по случаю с рук потертый пиджак, обнаружил зашитые в его подкладке бриллианты огромной цены. Показывают постоянно бродящую по рынку безум ную старуху-генеральшу, чья прислуга по ошибке продала старьев щику подушку, набитую процентными бумагами. , ..-;. , , ■._.---, ) e,