Из истории московских улиц

В начале XIX в. по Трубной площади прошел Мытищин ский водопровод. До площади он шел в закрытом канале («галерее»), который оканчивался на площади в специально построенном каменном павильоне. Внутри павильона был бассейн, обложенный камнем, с вертикальной чугунной трубой посреди. Когда вода наполняла бассейн, излишки ее уходили в вертикальную чугунную трубу, проходя затем по трубам в фонтаны, лежавшие между Трубной площадью и Кузнецким мостом. В 1840-х годах на Трубную площадь была перенесена из Охотного ряда торговля певчей птицей, голубями, мелкими животными. В 1851 г. сюда перешли с Театральной площади и торговцы цветами, цветочными семенами и саженцами деко ративных и фруктовых деревьев. Эти торговцы расположились на северной стороне пло щади, в начале Самотечного бульвара, который от них и по лучил свое современное название — Цветной бульвар. Цве точные магазины, стоявшие здесь, снесены в 1947 г. Между Цветным бульваром и Трубной улицей (до XX в. «Драчихой»), в старом каменном трехэтажном доме нахо дился выходивший на площадь трактир «Крым». В нем со бирались грабители, воры, шулера. Подвал дома имел два отделения, носившие названия «Ад» и «Преисподняя», которые были доступны лишь «избранным». Здесь происходили дикие оргии и шла картежная игра целыми сутками. Под подвалом находилась «галерея» екатерининского водопровода, в конце XIX в. уже без воды, по которой посетители подвала скрыва лись во время облав полиции в трактире. В верхних же эта жах дома был обыкновенный трактир. В нем проходили, между прочим, совещания Ишутинского кружка, в который входил Д. В. Каракозов, стрелявший в 1866 г. в Алек сандра II. На юго-восточной стороне площади, на горе,* стоял Рожде ственский женский монастырь. Между Рождественкой и Не глинным проездом местность была занята монастырскими ого родами и застроилась только в начале XIX в. Здесь протя нулся двухэтажный дом, на углу которого была и до сего времени находится аптека. Юго-западный угол площади до 80-х годов XIX в.- зани мал пустырь. «В 60-х годах там, — говорит В. А. Гиляровский, — где в болоте квакали лягушки и неслись вопли ограбленных посети телями «Ада», вдруг засверкали огнями окна дворца обжор ства, пред которыми стояли день и ночь дорогие дворянские запряжки, иногда еще с выездными лакеями в ливреях. Это был модный ресторан, открытый знаменитым поваром Оливье, 315