Искусство Древнего Египта

Передавать ".'IетящиЙ ra.'loll ы ШiУЧИЛИСЬ не сразу. В более ранних КО~ШОЗИlщих XVIII ди настии (Инени) фигуры в "летищем гаЛОllе еще не встречаются, и даже на тех рос писях середины династии, где этот беl' уже имееТСSI, не все фигуры зверей даны достаточно живо. Так, в росписях гробницы Рехмира (рис. 133а), наряду с мчащи мисSI собаками, дикие быки' кажутся застывшими на месте. Однако во вторую половину XVIII династии "летящий га.'IОП Ы становится обязательной 'Iертой охотничьих и военных сцен. Треп,им новым элементом в КОМlI03ИЦИЯХ охоты бы.'! 1I01(аз го.1Ов зверей в фас. Такая 1I0стаllонка фигур собак встречается уже в ряде росписей времени Тутмеса Ш (В гробlllщах ~'cepa, МенхеlIеррасенеба, Рехмира, Аменемхета и других в~.'!ьмож). Это нарушение каНОна произошло, по-видимому, под влиянием знакомства египет СКИХ Х)'ДОЖIIНКОВ с памятниками искусства народов Передней Азии. Показательно срав нение одной из I1аиболее традиционных групп в сцене охоты - собаки, перегрыэающей горло ОIIРОКИНУТОЙ навзничь газели (гробница Рехмира) - с найденным при раскопках в Бет-Шане (Сирии) реm,ефом, изображающим борьбу огромного дога со львом (рис. 1336).21 И там и тут головы собак, впившихся в зверя, даны В фас. Постановка в фас таких божеств 11 героев, как Гильгамеш, Энкиду. небесный бык или Ху~{баба, бы.'!а давно известна в искусстве Передней Азии и Двуречья и стала там каноничной за много веков до Нового царства. С Н1'Iала XVIII династии при постоянном соприкосновении египтян с переднеазиатской культурой lIеПРИВЫ'lНая i~.'!Я них фасная трактовка ряда фигур не могла не привлечь внимания. Попытки применить этот прием, естественно, нача­ .1Ись с фигур, при передаче которых египетские мастера всегда бы.'IИ бо.'Iее свобод ными от требований канона - животных, иноземцев, слуг. Так, на рельефах, покрывающих стенки колесницы Тутмеса IV, в фас даны только головы врагов. ~~ Помимо отдельных элементов, постепенно начинает измеllЯТЬСИ и общий характер всей I(QМПОЗIЩИИ охоты в lIустыне. Все чаще, как в Среднем царстве (гробница номарха Сенби), звери изоБР;iжаются не в параллельных рядах, а свободно, на фоне холмов пустыни. Тшще расположение, появляющееся изредка уже в росписях времени Тутмеса III (гробница Рехмира), получает наиболее яркое выражение в гробнице Кенамона, одного из виднейших придворных Аменхотепа 11, царского дворецкого, нача.1ьника стад Амона If молочного брата самого фараон::!. Росписи этой гробницы по художественному уровню являются, может быть, наиболее замечате,'IЫIЫМИ в искусстве XVIII династии. Оставшийсst Ha~1 неизвестным автор ее, несомненно крупнейший живописец, создал памятник, J(ОТОРЫЙ ста.'! южным этапом в истории развития фиванской стенной росписи. Ниже мы вернемся к общей оценке этой росписи и ее значения; в настоящий же момент разберем сцены охоты в пустыне (рис. 134). 2~ К СОЖ1.'1ению, СОХр1НИЛИСЬ лишь ее фрагменты, но и их достаточно ДЮI того, чтобы оцеНИТI, ОРИГИНЗЛI,НОСТЬ трактовки обычного сюжета и очень интересную манеру письма. С равным мастерством изображены страусы, горный козе." ма.1еныше шака .. 1Ы и лисы,

278