Искусство Армении. Черты историко-художественного развития

защите Армении и в создании её культуры , — участвовал в битве . Едва ли не самый силь‐ ный фрагмент картона — введённое в сутолоку боя лицо самого художника . Это лицо по‐ трясённого свидетеля : автор выражал своё отношение к происходящему и давал оценку событию самим фактом включённости в него .

230. Г . Ханджян . Вардананк . Картон к гобелену . 1981 G. Khandjan. Vardanank, tapestry cartoon, 1981

Зрители не просто искали и обнаруживали в картоне « Вардананк » любимых писате‐ лей , художников , деятелей родной истории , тех , о которых знали с ранних лет , которые служили образцом и чья жизнь с юности переживалась с огромной остротой . Они обра‐ щались к художнику с просьбой ввести того или иного , не упустить , не оставить вне битвы . Выставка картонов Ханджяна в Ереване могла служить своего рода иллюстрацией к соци‐ альной психологии , — она выходила за пределы « художественного » события — зрители видели в этой работе воздаяние за заслуги перед народом , увенчание . Так , « академиче‐ ская » струя в советском искусстве при обращении к актуальному для общественного соз‐ нания тематическому репертуару обнаруживала свои потенциальные возможности /67/. Конец 1950 ‐х годов ставит перед художниками вопрос о специфических задачах ис‐ кусства в духовной жизни человека . Время нуждалось не только в новом взгляде на со‐ временную жизнь и в новой интерпретации прошлого , оно нуждалось и в лирике , импро‐ визаторе — по‐видимому , только так могла пробиться к воплощению потребность в про‐ чувствованном личном высказывании . Здесь Арутюн Галенц (1910 – 1967) с его особой « завороженностью » взгляда на мир и одновременно — артистической независимостью от объекта при убедительности в передаче чувства , которое модель вызывала , был в Арме‐ нии в конце 1950 ‐х‐начале 1960 ‐х годов вне конкуренции . Ощущение мимолётности на‐ строения , импровизации буквально пронизывало полотна Галенца и поражало зрителей