Искусство Армении. Черты историко-художественного развития

Первые две картины были выполнены художником во время его короткого пребыва‐ ния в Иране в 1918 – 1920 годах . Персия сказок « Тысячи и одной ночи », Омара Хайяма в переводах Фицджеральда , Персия французских романистов начала XX века предстаёт тут перед зрителем с размахом , театрализованно , как буффонада ( ил . 176). В спектакль вклю‐ чены все — поэт с розой в руке , красавица , на миг откинувшая с лица чадру , дервиш , за‐ жмурившие глаза старики . Есть синяя дымка колорита , летящие острые складки белых одежд и главное — организация пространства , родственная фрагментам персидской ми‐ ниатюры . Картины воспринимаются как своеобразные иллюстрации , выполненные тем‐ перой на больших полотнах .

176. А . Коджоян . Улица в Тавризе . 1922. H. Kodjoyan. Street in Tabriz, 1922 « Расстрел коммунистов в Татеве » (1930 – 1932) — работа совершенно иного плана ( ил . 178). В ней есть драма противопоставления добрых и тёмных сил , пусть схематичные , но самой историей вычерченные характеры , есть и драматизация символического поряд‐ ка — так , не только карателю‐палачу , но и его коню приданы дьявольские черты , они во‐ площают зло . Вероятно , можно , представляя себе индивидуальность Акопа Коджояна по всем его работам , и в этом полотне увидеть черты « работы в стиле ». Картины остовцев , в частности Дейнеки , безусловно , были ему знакомы . Их суровая стилистика , подача человеческих характеров не в подробностях , а в целом , сведение натуры к двум‐трём обобщённым знакам , в которых современник узнаёт и ме‐ сто действия , и смысл события , и его нравственную оценку , были общими для многих те‐ матических композиций , созданных в нашей стране на рубеже 1930 ‐х годов . В Армении это была первая картина на революционную тему , она и осталась одной из наиболее зна‐ чительных , наполненных не только пафосом исторического переживания , но и отсветом живых чувств очевидца . Ораторский тон и драматическое противопоставление сил в кар‐ тине Коджояна не повредили ощущению пережитости события . Коджоян — мастер с обострённым чувством внутреннего ритма : ощущение зримой формы , в которую должно отлиться литературное произведение , у него было безошибоч‐