Гамбургский счет

любви и дружбы, узнающий себе подобных, тоже тогда не доби тых на площади, узнающий в толпе. Часто не принимаемый ими. Грибоедов решен как тип своего времени во всех возможнос тях. Он изменил Ермолову. Сам Ермолов мечтает о победе над Россией. Ермолов пораженец. «Старик раскрыл папку и вынул карту. Карта была вдоль и поперек исчерчена. — Глядите,— поманил он пальцем Грибоедова,— Персия. Так? Табриз — та же Москва, большая деревня, только что гли няная. И опустошенная. Я бы на месте Аббаса в Табриз открыл дорогу, подослал бы к Паскевичу людей с просьбой, что, мол, они недовольны правительством и, боясь, дескать, наказания, просят поспешить освободить их... Так?.. Паскевич бы уши раз весил... Так? А сам бы,— и он щелкнул пальцем в карту,— ата ковал бы на Араксе переправу, ее уничтожил и насел бы на хвост армии... Грибоедов смотрел на знакомую карту. Араке был перечерк нут красными чернилами, молниеобразно. — На хвост армии,— говорил, жуя губами, Ермолов,— и ра зорял бы транспорты с продовольствием. И он черкнул шершавым пальцем по карте» (с. 23). Ермолов и Грибоедов повторены Самсон-Ханом, генералом русских изменников. Поэтому его ненавидит Грибоедов. Он — возможность грибоедовскои измены. То предательство, которое испытывает Грибоедов от русского правительства, будущая ги бель Грибоедова предупреждены отражением его в лейб-гвар дии Преображенского полка поручике Вишнякове — русском агенте на Востоке. Между Самсон-Ханом и Грибоедовым стоит разговор в палат ке, разговор солдат, среди которых и сосланные декабристы, бывшие друзья Грибоедова. Солдаты говорят о Самсон-Хане, о бегстве и освобожде нии. Грибоедов повторен Чаадаевым, живущим среди призраков, выключившим себя из жизни совсем. Это еще одно возможное решение. Мир, в котором живет Грибоедов, мир победителей. Они выиграли битву на холодной площади. Они выскочки. Первый выскочка среди них — Николай. Грибоедов среди них — полупризнан и предан. Грибоедов сам литературно определен той холодной пло щадью. Теперешняя литература уже чужая. Пушкин — человек чу жой породы. Есть возможность, казалось бы, для Грибоедова уйти в литературу, но он проигрывает сражение во время чте ния своей трагедии. Он кончается здесь. Слава не состоялась. Сенковский уже не боится Грибоедова.

466