Гамбургский счет

путями людей, о которых я напишу, то будем петь старую песню: «Пропадайте те дорожки, по которым я ходил». Когда начинают говорить о качестве литературы, то говорят: — Вот напишите статью об эпитете. Эпитету везет. Эпитет существует и как будто не вреден. Или говорят: — Напишите статью о языке. Тут всякий понимает, что язык должен быть хорошим. Но такую статью писать не надо, хотя и возможно на момент обособить.какую-нибудь сторону вещи. Даже в животноводстве есть, кажется, учение о взаимно свя занных признаках. В искусстве элементы, если в нем можно говорить об элемен тах, взаимно обусловлены, взаимно заменимы и определяются одним процессом, хотя генетически, по происхождению, очень часто разнородны и разновременны. Они определяются одним процессом, но связываются в самом процессе. И литературное произведение, как кажется мне, всег да приступ и никогда не полная удача. Внутренние движущие силы, крутящий момент конструкции разрушает ее и побуждает к пересозданию. Консонанс рифмы, то, что называется образом, то, что назы вается сюжетом, находятся внутри произведения, придя в него со своими традициями, переключаясь в своем значении. Когда Толстой начинал «Смерть Ивана Ильича» этим загла вием и описанием похорон или когда Леонид Андреев в рассказе «Губернатор» говорил, что «губернатор за два дня до своей смер ти», то они снимали одну из особенностей сюжета — его изна чальную неразрешенность, и несущими частями конструкции становились другие части произведения. Сколько борьбы было вокруг литературного языка, как боро лись за то, чтобы не был он литературным, как разрушал его Толстой своими «что» и «который» и Достоевский своими повторениями. Сейчас литературный язык ошлаковел и косноязычие Тол стого стало языковым танцем Фадеева. А музыка Толстого ушла. Образ, метафора. Про нее нужно спросить всегда: для чего образ? Образ, сравнение — не единственный прием искусства и при ем, чрезвычайно переключающийся, разносмысленныи. Без сравнений писал Дюма. Толстой заменял сравнения своеобраз ной тональностью видения героев, объясненной их взволнован ностью. Сейчас на Западе, освободив литературную речь от качки правильно грамматически построенной фразы, создают образ из новой логики следования понятий и из нового ракурса виденья. Образ не приближает, не объясняет предмет, но вносит в него дополнительные качества. 455