Гамбургский счет

Есть в поэме «Про это». Чи

Век двадцатый.

Воскресить кого б?

тайте на полях.

— Маяковский вот...

Шла революция. В мятлев

Поищем ярче лица — недостаточно поэт красив.— Крикну я вот с этой, с нынешней страницы: — Не листай страницы!

ском доме была «Жизнь искусства».

редакция

Николай Лунин в пенсне, похожем на монокль, и тихий, трудолюбивый, далеко видящий Давид Штеренберг. Умело пи шущий картины, умело одеваю щийся Альтман и Осип Брик. Старых художников, старых писателей не было. Они уехали, еще не вернулись, еще не ро дились. В городе было пусто. Футу ристы писали плакаты, с само надеянностью молодой школы, верили в революцию, отождест вляли себя с нею. Александр Блок уже напи сал «Двенадцать». Ходил затих ший. И начинал, вероятно, в по следнем дневнике записывать цыганские романсы. Цыганская песня, созданная русскими поэтами. Песня, в ко торой они или не написали свои имена, или смыла эти имена с себя песня. Цыганская песня о простом, элементарном, о бед ном гусаре, просящемся на пос той, о вечере, поле, об огонь ках, о том, что светает, о туман ном утре, цыганская песня ле жит вокруг всей русской лите ратуры. Медным всадником на петровском коне с улыбкой про тягивает над ней руку Пушкин. Низки каменные барьеры, через ступеньки круглых лест ниц приходит море в простой песне, элементарной песне о шести метрах личной жизни, и затопляет каменный город ве ликой русской литературы. Умирая, Блок выписывал страницу за страницей цыган

Воскреси!

Сердце мне вложи!

Кровищу — до последних жил.

В черен мысль вдолби! Я свое, земное, не дожил, на земле свое не долюбил.

Ваш

тридцатый век

обгонит стаи сердце раздиравших мелочей. Нынче недолюбленное наверстаем звездностью бесчисленных ночей. Воскреси хотя б за то, что я поэтом ждал тебя, откинул будничную чушь! Воскреси меня хотя б за это! Воскреси — свое дожить хочу! (Маяковский, «Про это»)

Напомню несколько ро

мансных строк: Вот мчится тройка удалая В Казань дорогой столбовой, И колокольчик, дар Валдая, Гудёт уныло под дугой.

(Федор Глинка)

Тройка мчится, тройка скачет, Вьется пыль из-под копыт, Колокольчик звонко плачет И хохочет и визжит.

(Кн. П. Л. Вяземский)

Две гитары, зазвенев, Жалобно заныли...

С детства памятный напев, Старый друг мой, ты ли? (Аполлон

Григорьев)

439