Гамбургский счет

копировать образы Маяковского, если Влад. Ходасевич заим ствует интонации стихов у Пушкина и Батюшкова, вытряхивая из этих интонаций старые слова и засыпая образовавшиеся пус тоты подсобным материалом, своего рода литературным гартом? Право быть подражателем имеет и буржуазный, и пролетар ский писатель. У каждого русского писателя есть сейчас свой попутчик. У Маяковского — Безыменский. У Асеева — Саянов. У Брю сова — Герасимов*. У Пильняка и Чехова — Либединский. В двадцатом номере «На посту» из этого даже создана целая теория, целиком признающая факт, но желающая теперь отте нять уже классиков: «Первые шаги поэта определяют учителя. У кого наследо вать выбор тем, глубинность их разработки, какие ритмы, инто нацию культивировать — эти вопросы разрешаются персонально и до той поры, когда начинающий не научится критически относиться к работам своего мэтра, играют главную, организую щую роль. В творчестве Есенина, например, молодые крестьян ские поэты-перевальцы нашли формулу «захожего» отношения к деревне; манера оплакивать старое, патриархальное, разго воры об избе вообще (без единой мысли о конкретном мужичьем труде),— все это пышно расцвело в их стихах. На пути преодо ления учителя погибает бесславно много молодых авторов. Для поэтов второго призыва поэтому очень важно знать, кто был по водырем Безыменского, Жарова, Уткина, Светлова, Саянова, Доронина, Кирсанова, Багрицкого и других, приемы чьей поэтики способствовали их творческому росту. Бесспорно, что формальными достижениями Маяковского и Асеева молодежь воспользовалась достаточно широко. Под руко водством автора «Черного принца» курс ритмики проходили Саянов, Кирсанов, Ушаков. Ораторскую интонацию Маяковско го использовали Безыменский, Кирсанов, отчасти Жаров. Разви тием отдельных пунктов в центральные тезисы программы отде лились от лефовцев конструктивисты. Последние годы сделали общественным достоянием резуль таты пятнадцатилетней работы Бориса Пастернака. Н. Ушаков, Дементьев проявили уже большие успехи по переключению ла конического синтаксиса, пополнению календаря городских образов и сравнений, так характерных для творчества автора «Сестры моей жизни». Ничтожно по сравнению с влияниями левых мастеров наследство есенинской лирики; она, может быть, сказалась в творчестве многих перевальских поэтов, но перспек тива их роста — под большим знаком вопроса. Большинство поэтов первого призыва рано поняло, что на изучении одних современников большой культуры стиха не достигнешь. Надо хорошо знать классическую литературу, что бы спокойно, с расчетом выбрать себе дополнительных влиятель ных особ. С каждым годом список их расширяется; к именам

388