Гамбургский счет

зя учиться стилю по переводам. СамА. Горнфельд (чрезвычайно милый и образованный человек) понимает это, когда говорит, что книга будет полезна только для того, кто «прежде всего попытается заменить его [Альбалы.— В. Ш.\ французские ссылки и сопоставления соответственными вы держками и примерами из произведений русской литерату ры» (с. 15). Конечно, такая замена должна была быть сделана редактором (можно указать одну попытку на это: с. 138, пример из Тургене ва), но возлагать всю эту работу на неподготовленного чита теля — значит сознательно делать книгу бесполезной. Сама книга далеко не первоклассна. Автор ее стоит на точке зрения неизменности законов и даже правил стиля, то есть думает, что писали всегда одинаково, а если писали иначе, то ошибались. Таким образом оказывается, что нужно избегать (всегда) «повторений слов», хотя «и у лучших писателей нет в них не достатка» (с. 77). Если читатель этой книги начнет после этого изучать лите ратуру, то узнает, что повторения — правило для Библии, для «Калевалы», для русского так называемого народного творчест ва, что они же правило для Гоголя и ими же широко и созна тельно пользовался Лев Толстой. Но Альбала этим не смущается, он на одной странице (94) исправил Расина, Ричардсона, Сервантеса и Софокла. В другом месте Альбала говорит: «Ясно, например, что нужно идти прямо к цели и избегать отступлений. Однако ими полон «Дон Жуан» Байрона. В «Жиль Блазе» [«Дон Кихот» тоже.— В. Ш.] эпизоды зани мают почти столько же места, сколько главное содержание». Этот список русский читатель, конечно, дополнит именем Пуш кина («Евгений Онегин»), но Альбала не смущен, так как по шлость никогда не удивляется (смотри «Русское богатство»), он говорит: гений позволяет себе вольности, в которых отказано простому смертному. Превосходное изречение, так как почти все авторы, приведен ные почтенным французом,— гении. Итак, напишем вместо поэтики «Указ о вольности». Пока же заметим: некоторые от дельные указания почтенного француза правильны и говорят о том, что он все же родился не в той стране, где выходил «Вестник Европы», но они даны знахарски, как отдельные случаи. Удачность гомеровского описания можно попытаться объяснить умелым пользованием «несущественными деталями»; те образы, которые кажутся Альбала удачными, обычно основаны на реали зации метафоры и т. д., сейчас же все эти отрывки, данные просто как достопримечательности, бесполезны. Подвожу итог. Книга «Начатки литературной грамоты» в том виде, как она предлагается А. Горнфельдом («неподготов

379