Гамбургский счет

(Пьесы эти скапливались у нас пластами. Очевидно, потом этот пласт оттаял, и мы должны выслушать все, что было тогда написано. В родильных домах, чтобы не спутать ребят, пишут им номе ра чернильным карандашом на пятке. Но там дело упрощается тем, что дети — или мальчики или девочки; значит, есть и естест венная классификация. В театральном же деле пьесы с президентами и принцами могут быть классифицированы только по алфавиту. Из старой дружбы к Адриану Пиотровскому нарушаю алфа витный порядок. Но вот еще одно воспоминание. В 1921 году пьесы оплачивались поактно. Несомненно, что бытие определяет сознание. Акты получались маленькие. Писа ли мы тогда пьесу в ночь. Одну написал даже хорошую, то есть не плохую — «Пушка коммуны», ее потеряли. Всего же написа но мною было 16 пьес*. Список их, кажется, есть в Союзе дра матических писателей. Если кто найдет рукописи, согласен купить их обратно. Серьезные репертуарные люди сидят и спорят о Еленах и Люлях и создают им рекламу... О, наивные граждане, в искусстве трудно только новое, а Люлей и Елен можно приготовить без всякого священного трепета сколько и каких угодно! Вещи эти контрреволюционные (или не контрреволюцион ные) — говорите вы. Этих вещей вовсе нет, они не написаны. Это одни акты и принцы. Адриан Пиотровский — талантливый человек, со знаниями и своеобразной (не в литературе) физиономией, и его «Прези дент» не хуже других. Более того, Адриан Пиотровский знает и по-гречески и пони мает театр. Его пьесу, наверно, лучше смотреть, чем читать. Он знает театральную технику, знает, например, что если бить в железный лист (что может означать катастрофу) и при этом кричать громко, а на сцене потушить огни, то будет страш но. Так у него и кончается «Елена Лэй». По школе Адриан Пиотровский принадлежит к радловцам. Радлов такие театральные пьесы писал и пользовался таким красноречием. По сюжету «Елена Лэй» связана с Аристофаном (с «Лизистратой»). Но половая забастовка взята как страшная. Сам Пиотровский указывает на это в тексте. Торговец вдруг заговорил по-гречески: «По системе древнегреческого поэта Аристофана! Олисбос октодактилос!» Некоторые каламбуры ужасны по своей недобросовестности. Например: игра со словом «высечь» (высечь розгами и высечь из мрамора) устарела.

377